Измена. Предатели вне игры - Саяна Горская

И что теперь? И как?

Телефон вибрирует.

– Да! – Беру я тут же трубку.

– Соня, так я вспомнила твоего мужа! Волейболист, да? Хорошенький такой, высокий.

Значит, связь была краткосрочной. Это хорошо? Или плохо?

– Вы не встречаетесь с ним?

– Я не часто встречаюсь с одним мужчиной дважды, но с твоим мужем бы встретилась по-настоящему.

Нахалка!

– Вот и встречайтесь на здоровье!

– Он не захотел. А почему ты мне позвонила? Розыгрыш вышел из-под контроля?

– Какой розыгрыш?

– Ну этот… С изменой. Тебе не понравилось?

Сердце делает в груди кульбит, а по спине между лопаток бегут мурашки.

– Лера, не могли бы вы рассказать всё в подробностях?

Лера тяжело вздыхает. В динамике сначала что-то шуршит, а потом раздаётся звук, похожий на чириканье колесика зажигалки.

– Так, если что, я не виновата. Короче, мне написали, предложили хорошую сумму, чтобы разыграть волейболиста и его жену в день рождения. Я согласилась.

– А измена, она… Она была?

– О, камон! Твой муж был в хлам! Я ему немного транков подмешала в пиво, но, подружка, всё в пределах нормы. Гомеопатическая доза, так сказать. На ногах он едва стоял, я кое-как раздела его – он же здоровенный и весит, как лось!

– Да, Лёшка такой. – Улыбаюсь я широко и, кажется, расцеловала бы сейчас эту Леру, не разделяй нас расстояние в тысячу километров. Даже несмотря на то, что она что-то подсыпала Лёше и вообще отчасти виновница произошедшего.

– Короче, подружка, отменяй развод! Чист твой муж.

– А почему вы сразу не сказали?

– Так в чём тогда розыгрыш? Молчание было одним из условий. Всё, беги к своему волейболисту! И это… Сглаз свой на гонорею забери от греха подальше!

– Подождите! Лера, а кто сюрприз заказал?

– Не знаю, имени не назвали.

– А номер?

– Номер есть. Записываешь?

Лера диктует, я вбиваю его в телефон. А когда мы заканчиваем разговор, тут же делаю дозвон, чтобы не потерять номер.

Он неожиданно определяется. Я делаю дозвон дяде Саше…

Руки и ноги немеют, и я тупо пялюсь в экран, не зная, как это всё интерпретировать.

– Сонь, привет! Что-то срочное? Мы уже на площадке, немного занят.

– Здрасьте, дядь Саш. – Сиплю я, выталкивая слова через пересохшее горло. – Нет, не срочное. Перезвоню.

Сбрасываю и тут же лезу в браузер, чтобы купить билеты на ближайший самолёт.

Ну, дядь Саша, берегись!

Глава 19

Соня.

Выхожу из аэропорта и ловлю такси. Еду прямиком на стадион – я и без того опоздала на открытие финала и даже пропустила большую часть игры.

Смотрю трансляцию онлайн, на телефоне.

Команды идут очень ровно, ноздря в ноздрю, и воюют за каждый разыгранный мяч, но Лёшка немного рассеян. Не узнаю его!

Я пыталась дозвониться всё утро, но он, видимо, уже был на разогреве. С закулисьем матчей я знакома, и для спортсменов игра начинается задолго до того, как она начинается для зрителей.

Я очень хотела сказать, что люблю и мне жаль, что всё так вышло. Хотела снять с него этот груз вины и сказать, что верю в него и в его победу. Остаётся лишь надеяться на то, что он почувствует мою поддержку даже на расстоянии.

Такси паркуется у стадиона, и я вылетаю из машины почти на ходу, швыряя крупную купюру водителю в окно.

– Сдачи не нужно!

Несусь к главному входу. Прохожу через металлоискатели, демонстрирую содержимое сумочки, показываю экран телефона, и когда охрана убеждается в том, что я не опасна и не сумасшедшая, меня пропускают дальше.

У входа контролер считывает код с моего электронного билета.

Влетаю внутрь и продираюсь через толпы людей к своему месту.

Парни разыгрывают мяч. Либеро принимает его и отправляет Лёшке.

Мяч взлетает в воздух! Звонкий шлепок, и моё сердце замирает!

Мяч ударяет в сеть и падает на наше поле.

Свисток.

Судья просит передать мяч команде "Сокола".

Парни расстроены и я смотрю на счёт.

24:24.

Значит, играть будут до двадцати шести.

Это последний сет, решающий, и всего от пары мячей зависит победа одной из команд.

Соколы подают. Роман принимает и отправляет Лёшке. Он разыгрывает мяч с Малиной и впечатывает красивый гол прямо под сеткой на поле противника.

Мяч нашим. Переход.

Лёшка встаёт на подачу.

Я не могу спокойно стоять на месте. Хочется самой вырваться туда и как-то помочь.

Счёт 25:24.

– Контрольный! – Кричит судья.

Я вижу, что Лёшка нервничает. Он лажает с подачами, если не справляется с эмоциями.

Я нужна ему.

Трибуны замирают.

Мяч перекатывается под сеткой, возвращаясь на наше поле.

Становится очень тихо. Так тихо, что мне кажется, будто я слышу тяжёлое и шумное дыхание Лёшки.

Давай, ты сможешь!

Он должен понять, что я рядом!

– Лё-ша! Лё-ша! – Кричу я, отбивая ладонями в такт. – Лё-ша!

Другие зрители тут же подхватывают. Трибуны скандируют имя моего мужа.

Высоцкий, это ли не победа?! Ты сделаешь их всех!

Верь в себя так же, как мы все верим!

Лёшка поворачивается к трибунам и безошибочно определяет меня среди толпы ликующих. Мы встречаемся взглядами, и я пытаюсь без слов сказать ему, что всё получится.

Он понимает, да.

Кивает и улыбается мне широко и ярко.

Подбирает мяч.

Свисток.

Я напрягаюсь.

Мяч взлетает, встречается с жёстким и поставленным ударом. Скользит по воздуху, приближаясь к сетке. Задевает её и переваливается на поле противника прямо под ноги доигровщика.

Свисток!

Секундная пауза, и… Трибуны взрываются!

Я несусь вниз, на поле, и буквально влетаю в Лёшку.

Его тело – горячее, влажное, родное. Его запах. Мой. Только мой.

Он кружит меня и крепко прижимает к себе, будто боится, что я исчезну или уйду.

Но я больше не собираюсь никуда уходить. Никуда и никогда.

Баб Люда потеряла два года и жалела об этом. Я жалею даже об упущенной неделе.

– Сонь, ты откуда здесь?! – Лёшка ставит меня на пол, обхватывает лицо ладонями и всматривается в моё лицо. – Я не думал, что придёшь.

– Ты знаешь, за утро столько всего произошло!

На меня наваливается тяжесть со спины. Парни радуются и обнимают Лёшку, а заодно и меня.

Раздавят сейчас…

– Ребят, ребят! Осторожней! Лёш, они так ребёнка раздавят!

– Ушли! Ребёнка раздавите! – Командует Лёшка, расталкивая от меня парней. – Давайте в стороны.

Улыбается сначала, а потом вдруг резко становится серьёзным.

– Какого ребёнка?

– Твоего, глупый. – Прохожусь я ладонью по его влажным от пота волосам. Они шелковистыми завитками обвивают мои пальцы.

– Гипотетического или…

Кладу его руку