Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1 - Деймон Краш

рассмотреть её лицо, почему-то никак не удавалось его запомнить. Я помнил всё: туманный рассвет, реку и причал, поляну на противоположном берегу, покосившийся домик чуть в стороне, покачивающуюся лодку, странный наряд на девушке… только не её лицо.

А ещё, помнил то странное, невыразимое чувство обречённой любви. Что-то подсказывало мне: она действительно сгорела. Дотла, оставив после себя лишь пепел. И что иного выхода не было. Она хотела погибнуть и последним видеть именно меня. Поэтому она обернулась перед тем, как вспыхнуть.

Безумие какое-то.

Я потёр глаза ладонями и, застыв так, тихо пропел:

— Взгляд твой последний, прощальная стать… мне не дано тебя больше узнать…

Всё это казалось слишком реальным, чтобы быть просто сном. И, бездново дно, я бы отдал всё, чтобы только узнать, кто она!

Я машинально сжал кулон и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Это слабо помогало. Голова раскалывалась, как всегда после этого сна: будто что-то пыталось прорасти изнутри и упиралось в стенки черепа.

Снизу донёсся голос Дарио:

— Репетиция в десять, запись бэк-вокала в два. В четыре встреча с дизайнерами по поводу обложки. И я не собираюсь снова прикрывать ваши задницы, так что все должны быть вовремя. Аэрис! Подъём!

Дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Дарио, грозно скрестивший руки на груди.

— Встаю, – простонал я, садясь в постели. – Дай мне минуту, сейчас спущусь.

Дарио ничего не ответил, и я услышал только, как хлопнула дверь. Пришлось вставать. Преодолевая тупую пульсирующую боль в висках, я натянул первую попавшуюся рубашку и какие-то из череды кожаных штанов. Последнее, что сделала наша домработница, прежде чем уволиться – это развесила одежду, вернувшуюся из прачечной, так что с выбором чего почище проблем не возникло.

Я случайно бросил взгляд в зеркало и сразу отвернулся. С тех пор, как всё произошло, я терпеть не мог смотреть на собственное отражение. Казалось, на меня смотрит Аэль – как и с множества постеров, со страниц газет и поверхности видеовещателя, словно ничего не произошло.

Но я уже почти привык не думать об этом.

В просторной гостиной царил привычный утренний хаос. Каин валялся на диване, забросив ноги в ботинках на подлокотник, и жевал тост прямо над подушкой. Судя по обилию крошек на обивке, это был далеко не первый тост. На кухонной стойке громоздилась гора немытых кружек. Неро сидел у окна с тарелкой риса и палочками, и по его лицу невозможно было понять, о чём он думает. Впрочем, как и всегда.

Дарио стоял посреди кухонной зоны, как командир на поле проигранного сражения и сосредоточенно что-то чертил на своём карманном вещателе.

— Кофе? – спросил я, обращаясь ни к кому конкретно.

Никто не ответил.

Я налил себе из кофейника, который кто-то – наверняка Дарио – сварил раньше. Кофе был ледяной. Буквально: внутри плавала тонкая корочка инея. Видимо, Дарио уже успел на кого-то разозлиться.

— Каин, – бросил он, не отрывая взгляд от вещателя, – ботинки с дивана убрал.

— Расслабься, мамочка, – фыркнул тот и с хрустом откусил от своего тоста.

— Я серьёзно, – глаза ледяного сузились.

— И я серьёзно, – с набитым ртом ответил Каин. – Это гостиная, а не казарма, могу я хоть тут расслабиться, а?

Он демонстративно скрестил ноги на подлокотнике, поменяв их местами.

Я обхватил ладонями ледяную кружку и сел на единственный свободный стул, где не висела чья-то одежда и не лежали стопки бумаг. Голова по-прежнему раскалывалась.

— А ты, – Дарио наконец поднял взгляд, и его голубые глаза остановились на мне, – мог бы хотя бы причесаться. Встреча с дизайнерами в четыре, и я не хочу, чтобы лицо группы выглядело так, будто его выловили из канавы.

— О, Праматерь! – я запрокинул голову и закатил глаза. – Сейчас же только восемь!

— С тем, как быстро ты собираешься, ты уже опоздал, – холодно ответил он, и я демонстративно сделал глоток ледяного кофе. А что, неплохо! Почему я раньше так не делал?

— Между прочим, – Каин ткнул в меня огрызком тоста, – Аэль никогда не опаздывал.

— Аэль, – повторил Дарио, – не опаздывал, потому что я будил его за два часа. Как и тебя. Как и всех. Но Аэрис почему-то позволяет себе игнорировать время и лежать в постели до последнего! И в отличие от тебя, – Дарио снова метнул взгляд на Каина, – он хотя бы не жрал на диване!

— Аэль не имеет отношения к нашему сегодняшнему расписанию, – заметил я, и все тут же замолчали, уставившись на меня.

Даже Неро оторвался от своей тарелки с рисом.

Каин, проглотив то, что жевал, отложил кусок тоста на журнальный столик и встал, скрестив руки. Он опустил голову и теперь смотрел на меня из-под грозно опущенных бровей.

— Не смей называть его имя, – проговорил он негромко.

— С чего это? – я встретил его взгляд и сделал ещё один глоток кофе. – Он всё-таки был мне братом.

— Да какой из тебя брат, – Каин подошёл и, оперевшись обеими ладонями о край стола, навис надо мной. – Ты с ним не общался десять лет. Между вами не осталось ничего братского. А я, я все эти годы был рядом с ним. И, знаешь что? Тебя что-то рядом не было видно.

Я мог бы ответить. Мне было что сказать в свою защиту и как обвинить их всех в ответ. Мог бы рассказать, что нам не давали права выбора и как у меня отняли самого близкого человека. Но Каину нужно было не это. Ему нужно было сорваться на ком-то, выплеснуть то, что жгло его изнутри. И я не собирался становиться его игрушкой для битья.

Так что я одним глотком допил свой кофе и поставил чашку на блюдце.

— Ничего не скажешь? – хмыкнул Каин. – Конечно. Ты же у нас скромный. Засунул башку в землю и делаешь вид, что всё так и должно быть!

— Каин, – оборвал его Дарио.

— Что? – вскинулся рыжий. – Ты сам говорил: у него ни харизмы, ни голоса Аэля! Почему мы должны терпеть его рядом?!

Что-то стукнуло, заставив нас обернуться. Это Неро поставил свою тарелку в раковину на кучу немытой посуды, быстро прошёл к задней двери и, схватив свою куртку с крючка, вышел из дома.

Повисла напряжённая тишина.

— Дрянь, – с