Дрэгон Хай. Мелодия любви. Часть 1 - Деймон Краш

— Репать можем и без него, – пожал плечами Каин. – А в бэке он не участвует.

— Заканчивайте с завтраком и бегом собираться! До утренней тренировки полчаса.

Я поднялся и понёс чашку к раковине. Гора посуды в ней уже напоминала инсталляцию современного искусства: кружки, тарелки и вилки торчали под невообразимыми углами, и я аккуратно пристроил свою сверху, стараясь не обрушить конструкцию.

За окном было тихое серое утро. Садовник, к счастью, ещё терпел нас и неторопливо постригал живую изгородь, формируя замысловатый узор. Ему повезло, что его работа в основном происходила вне дома, и Дарио не успел высосать из бедняги все соки. Впрочем, это был лишь вопрос времени.

Я быстро принял душ, обсушился с помощью ветродува и переоделся в тренировочную одежду. В тренировочной рубашке были прорези для крыльев, ведь следующий концерт планировался на поле для драгонбола, и всё действие должно было происходить в воздухе.

Накинув сверху кожанку, я сбежал по ступеням и в воцарившейся тишине услышал смутно знакомый женский голос:

— Мне. Не нужен. Ваш. Список! У меня контракт и договор о проживании! Вот, видите? Подпись и печать хозяина дома! Если вы сейчас же не пропустите меня, я позову ваше начальство, и тогда вам придётся объясняться перед ним!

Каин, который тоже только спустился в тренировочной одежде, замер у окна.

— О, нянечка, – выдал он. – Опять на кого-то кричит.

Я тоже подошёл к окну, которое выходило на парадный вход. Там, у ворот, действительно стояла девчонка-доставщица и отчитывала охранника, который казался действительно растерянным.

— Она нас преследует, что ли? – рыкнул я. – Почему она сюда-то явилась?

— Не знаю, – Каин пожал плечами. – Но я уже почти соскучился по ней за эту дюжину дней. Пойду узнаю, что происходит.

И он первым вышел из дома.

Милена Ривер

Вести были неутешительными. Папина болезнь дала рецидив, и всё стало даже хуже, чем раньше. Целители говорили, что нужна сложная операция, которую в Пантарэе могут сделать только лучшие из лучших, а значит, придётся идти в драконью лечебницу.

Я отдала на эту операцию все те деньги, которые получила после увольнения. Все семейные накопления ушли в счёт палаты, потому что отец должен был оставаться под наблюдением целителей как минимум до нового года, а дальше – по результатам лечения.

Прогнозов никаких не давали. Но это было единственное, что мы могли сделать. На поездку в Эллон нам не хватило бы никаких денег, даже если бы сбережений было в десять раз больше. И даже в двадцать.

В ресторане без папы стало совсем туго. Мама тянула кухню одна, но ей нужен был помощник, а помощнику нужно было платить. Я старалась помогать, но была занята поиском работы. Эми училась, а от Чейза не было никакого толка. Деньги утекали, как вода сквозь решето, и каждый вечер, возвращаясь с очередного отказа, я видела на прикроватной тумбочке бронзовую визитку с тиснёным гербом. Она каким-то образом оказалась в одной из корзин, когда я ушла из Небесного Шпиля, и сама не знала, почему сразу не выбросила её.

Следующие двенадцать дней я обошла, кажется, половину Пантарэи. Кафе, пекарни, лавки артефактов, прачечные, конторы, даже собачий питомник на окраине Нижнего квартала. Везде одно и то же: стоило назвать имя – и лицо хозяина менялось. Никто не хотел со мной связываться, опасаясь внимания журналистов, возможных скандалов или проблем с фанатами. Некоторые хотя бы извинялись. А кое-где не стеснялись в выражениях.

На тринадцатый день я сдалась.

— Мисс Ривер, – обратился ко мне солидного вида мужчина в чёрном, который вошёл в наш ресторан. Буквально десять минут назад мистер Эдмонд мне ответил, что пришлёт за мной человека с подготовленным договором – и вот он уже кладёт его на барную стойку, где я готовила кассу к началу рабочего дня.

— Вы от мистера Эдмонда? – спросила я, окинув взглядом уже знакомый договор. Должно быть, продюсер Дрэгон Хай ждал этого момента – слишком уж всё быстро произошло.

— Подпишите здесь и здесь. И оттиск ауры, пожалуйста, – он протянул мне зачарованное перо для контрактов.

Я сощурилась, пробегая взглядом по тексту, но не успела дочитать до конца, как послышались мамины шаги из кухни. Испугавшись, что она сделает какую-нибудь глупость, я поспешно развернула свиток гербовой бумаги до самого конца и оставила свою подпись. Перо считало ауру и оставило магический оттиск.

— Что здесь происходит? – спросила мама, появившись в зале. – Мы ещё не открыты.

— Это ко мне, – ответила я, стараясь не смотреть, как мужчина аккуратно завязывает шнурок на свитке и убирает его во внутренний карман.

— Буду ждать вас у выхода, мисс Ривер, – сказал мужчина. – Вам нужна помощь с багажом?

— Багажом? – не поняла я. – Каким багажом?

— Вы не хотите взять с собой никаких вещей? В особняке Дрэгон Хай вряд ли найдётся женская одежда.

Я моргнула.

— А зачем мне там иметь одежду?

Мужчина несколько мгновений смотрел мне прямо в глаза, потом, видимо, понял, что к чему, и пояснил:

— Согласно договору, с этого дня вы проживаете в особняке Дрэгон Хай на постоянной основе. Так что, вам нужна помощь с багажом? Как долго вы будете собираться?

— Мила, – голос мамы прозвучал встревоженно. – Что здесь происходит?

— Кажется, я переезжаю, – ответила я, глядя в никуда и пытаясь осознать сложившуюся ситуацию. – Переезжаю к драконам.

Великая Праматерь!

Всегда нужно читать, что подписываешь!

До конца!

Как бы то ни было, моя подпись уже стояла на контракте, который мне любезно дали почитать по дороге до упомянутого особняка. Строка о проживании действительно там была – в самом конце, мелким шрифтом, сноской под тремя звёздочками. Даже если бы я не торопилась оставить свою подпись, всё равно могла легко пропустить этот нюанс между фразами “сопровождать во время выездных концертов” и “вести коммуникации с обслуживающим персоналом”.

Однако, несмотря на досаду из-за собственной оплошности, я бы всё равно скорее всего не отступила. Немного всё обдумав, я пришла к выводу, что принять предложение мистера Эдмонда было для моей семьи единственным выходом. Хотя Чейз и заявлял, что со дня на день соблазнит какую-нибудь пожилую драконицу, которая одарит его всем, что пожелает душенька моего самоуверенного братца.

Поэтому, когда мобиль остановился у высоких ворот из металлических