Неучтенная - Мэри Дар

Я пыталась крутить головой в разные стороны, чтоб хотя бы не чувствовать исходящие от парня зловоние, но он другой рукой схватил меня за челюсть и сильно надавав на неё пытался засунуть свой язык мне в рот.

Я собрала все свои силы и повторила свой «коронный» трюк.

Колено – пах.

Эффекта ноль целых, три десятых. Не густо!

Даа, не такого результата я ждала. Парень оказался крепче, чем тот, первый. Он, конечно, взвыл, но пальцы с моей шеи не разжал, внимательно рассматривая моё лицо.

- Думаешь сильная?

Ну да. Очень! Да по сравнению с ним я не то, что слабая, так ещё и мелкая. Если он сейчас захочет, то в порошок меня сотрёт. Вон какие лапища.

Это я видимо на адреналине такая наглая и смелая… Поэтому что? Поэтому сейчас я буду умная. Промолчу.

Ох, чувствую попадёт мне…

Но внезапно испортилась погода. Казалось, что все тучи собрались над нами, и в одно мгновение налетела гроза, подул сильный ветер швыряя мусор и пылинки в лицо. Дождь хлынул как из ведра. А у меня затряслись коленки. Странно, но только в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я бы даже сказала жутко.

Я, конечно, обещала себе, что больше не буду пугаться, но эта погода почему-то наводила на меня ужас.

- Так это ты живешь у ведьмы Роянны? – парень все крепче сдавливал мою бедную шею, не обращая внимания на погоду. Я начала хрипеть. Ужасно не хватало воздуха. – Так знай! Я теперь знаю, где тебя искать!

-Да, дедукция работает на полную мощь у парня. - была последняя моя мысль.

Он сильно стукнул меня головой об стену, и я потеряла сознание. Последнее что я услышала, как Лиса кричит не своим голосом на стражу.

Воспоминание 2

Воспоминание 2

9лет.

Мне было холодно. Я сидела в импровизированном карцере в одних трусах и тряслась от обиды. От злости. От беспомощности.

Как я сюда попала? Очень просто. Меня опять наказали. За что? Ни за что! Я просто была слишком умная, слишком независимая, сильная, нелюдимая, необщительная.

Таких тут не любят.

С первого дня, что я тут нахожусь, надо мной смеялись, надо мной издевались, меня ловили в тёмных углах и били. Нет, не слишком сильно. И главное чтоббылоне заметно.

Самое обидное что били те девочки, которые ещё недавно улыбались мне, просилипомощи в учёбе,а сегодня онипинают меняногами. Просто так.

Несколько раз я просыпалась от того, что мне было сложно дышать, потому что меня душили подушкой. Им было интересно посмотреть, как умирает человек.

У меня воровали вещи, когда я была в душе и мне приходилось идти голой через общий коридор. Для смеха.

Я научилась плакать без слез и звука. Научилась улыбаться, когда от души остался только пепел. Вставать-даже если нет сил.

На моё десятилетие, помню, получила отличный «подарок». Толпа мальчишек подкараулили меня после кружка рисования, который я посещала, стали меня дразнить и обзывать. Конечно, к тому времени я уже научилась по чуть-чуть отвечать, но все равно, в итоге, я получила удар под дых, упала и была избита ногами.

Но год назад все изменилось. Мне надоело быть терпилой, и я начала давать сдачи. Мне было совершенно наплевать кто передо мной - мальчик или девочка. Спасибо Ваське, за домашку научил размахивать кулаками.Ивот,с тех пор,постоянные стычки и драки стали неотъемлемой частью моей жизни.

У меня уже дважды была сломана рука, один раз ребро, разбиты губы и многочисленные гематомы. Я, конечно, не отставала, сдачи давала знатно. Но почему-то всегда для воспитателей и нянечек виновной была именно я.

Вот и сегодня мне опять «повезло». Не рассчитала силу и разбила Оксанке нос.

Вот теперь сижу тут. Мерзну.

Самое обидное что меня предала подруга. Я ей доверяла как сестре, которой у меня не было. Я ей помогала с уроками, защищала от всех. Да даже сегодня я «попала» так как отомстила за нее же, этой Оксанке. А Ленка сказала, что я сама начала. Вот тебе и подруга.

Опять предали…

Меня часто наказывали, запирали в изоляторе, лишали еды, а я все так же их всех ненавидела.

Но особенно яненавиделасвою мать. И я чётко была уверенна:выйду, найду иотомщу!

Я до сих пор помню, когда в первый раз поняла это чувство. Чувство предательства. Мне было пять. Смерть бабушки, мать, которую я совсем не знала, которой было совершенно наплевать на меня. Ей пришлось меня забрать, но выдержала она не долго.

Два месяца.

Два месяца игнорирования, ледяных, ненавистных взглядов, запираний в комнате, когда к ней приходили гости.Чувства голода и холода.

И это все,после ласки и любви которые дарила мне бабушка.

Боже, я до сих пор помню запахеёвыпечки, который разносился по всему дому. Помню запах трав, развешанных в сарае. Помнюеёласковые руки и добрую улыбку…

Но в один день она просто не проснулась имоёдевство закончилось, а с ним все чистое и светлое что могло быть в жизни. Боже, тогда даже солнце казалось ярче и трава выше.

Мне порой кажется, что я сейчас сплю и это просто дурной сон. Сон, который длится уже много лет.

Страшный сон наяву…

С мыслью, что я не нужна собственной матери я смирилась давно, хотя по началу часто представляла, как она меня забирает и больше никогда никому неотдаёт.Какговоритмне, чтосильно любит и как сильно скучала, как жалеет, что отдала меня в это ужасное место.

12 лет

Я сижу в «карцере» давно. Наверное, уже ночь. Желудок издавал предсмертные всхлипы. Есть хотелось ужасно.

Болела голова, колени и… губы.

Голова от того, что меня ею припечатали об стену. Нет, не дети. Воспитатель, «милейшая» женщина. Педагог года…как ни как…

Колени от того, что заставили на них ползать…

А губы, от того, что меня по ним били тонкой линейкой, за то, что пыталась оправдаться.

Естественно, как всегда, обвиняли меня в том, чего я не делала, за что были посланы нахуй.

Вот и получила я. Снова.

Как же я устала от этого! Как я хочу к бабушке!

- Бабулечка, родная, забери меня к себе! Я так больше не могу! – я не могла остановить слезы, хотя очень давно пообещала себе, что никогда больше не буду плакать. С ранних лет я чувствую, что никому не нужна, что одна на всем белом