Желанная рабыня - Ани Файер

— спрашивает Рокх, удивленно уставившись на меня. Будто то, что он скинул с себя всю свою мишуру, я должна была кинуться ему в ноги и умолять его взять меня, ну или хотя бы прихватить меня с собой. Ага! Сейчас! Только волосы назад! — Ты не поняла… — шипит он, начинает мяться у клетки, переступая с ноги на ноги.

— Не, генерал, это ты не понял! — отвечаю ему, корчась от боли. — Я — человек! Не человечка!

— А разница? — тупит он, нарываясь на ответку в стихотворной форме.

— Ты ненавидишь таких, как я! Лучше сдохнуть, чем до конца жизни слушать эти слова, полные презрения и неуважения! — отзываюсь.

— Что-о? — непонимающе рыкает он, будто бы недоумевая, демонстрируя мне свои огромные клыки. Он явно тугодум. И как он стал генералом, а? Это прямо как в сказках. Орки, и правда, обделены умом, но не силой. — Мы избавляем тебя от охоты, дура! — шипит мне прямо в лицо генерал. — Соглашайся быстро! И принимай мой призыв! Ну, — неожиданно замолкает он, глядя на соперника, — или хотя бы его.

— Что? — ничего не понимаю уже я. Видимо, тупость в этих местах заразна!

— Не думал, что скажу это, — цедит сквозь зубы Алрокх, встревая в наш разговор, — но Рокх прав! Ты должна выбрать одного из нас, чтобы избежать дальнейших проблем!

— Что-о? — опять переспрашиваю. Что происходит? Я как в дурдоме, ей-Богу!

— Ты чё, мать твою! Откуда свалилась? — недовольно шикает генерал, потянув на себя цепь. Та звякает, пригвоздив меня к прутьям клетки. — Ты ведь знаешь, если на девушку имеется несколько претендентов, она должна выбрать хотя бы одного, чтобы избежать охоты⁉ Для своей же безопасности!

— Какой охоты? — лупаю на него своими глазами, пытаясь переварить его угрозу.

— Да самой обычной, твою мать! — рявкает он. — Ты что же, не знаешь что такое «охота»?

— Да знаю я! — шиплю ему в ответ, словно змея. — Только нихрена не понимаю, причем здесь я? Что это значит, вообще? Меня же явно не зовут охотиться на зайцев, сидя верхом на коне!

— Это значит, — встревает эльф, — что ты должна выбрать! И немедленно! Иначе, вскоре Клодий объявит на всех оставшихся девушек охоту. И тебя в том числе! И тогда, кто тебя нагонит, и будет твоим хозяином. В охоте участвуют все желающие, не только претенденты! А их на тебя и твоих подруг сейчас немало!

— Что это значит? — всё равно не понимаю я. — Что значит эта «охота»? — уточняю я на всякий случай. — Как на какого-то зверя? Или как в «Голодных играх», что ли?

Мужчины молча переглядываются. Они явно не смотрели этот фильм и не имеют представления, о чем именно я говорю. Но они ведь явно шутят, правда? Такого ведь просто не может быть!

— Вас отпустят, дадут фору в несколько минут, а потом… — начинает пояснять генерал.

— Я поняла! — слишком резко перебиваю его. Мне и так страшно, а его рокочущий голос пробирает до мурашек и холодного пота по спине.

— В охоте тебя могут ранить! Понимаешь? — сжимает Рокх цепь всё сильнее. — Мечем, перерезав сухожилия, чтобы не смогла бежать дальше. Или стрелой в руку, чтобы капала кровь, и ты не скрылась от их нюха. Но тебе и этого не нужно! От тебя несёт за версту!

— Ну, извините! — язвлю я. — Мне не выдали времени на ванну, чтобы смыть с себя дорожную пыль, господин!

— Что? — не понимает моей искрометной шутки тупой генерал. — Я не…

— Оборотни в погоне оборачиваются! — говорит Алрокх, перебивая нас, переводя всё моё внимание на него, проникновенно глядя в мои глаза. — Они тогда быстрее всех, понимаешь? И нюх у них лучше, чем у меня или Рокха, понимаешь? Они учуют тебя раньше, чем любой другой! А Рокх просто имел в виду, — кидает быстрый взгляд на брата, потом снова на меня, — что от тебя приятно пахнет. И это заметили все вокруг, поверь!

Генерал опускает взгляд вниз, чуть нахмурив свои брови. Он будто стесняется, и это так мило, что сил нет. Было бы, если бы моя жизнь не весела бы на волоске.

— И, нагнав девушку, оборотни начинают немедленно присваивать её, — добавляет Рокх, переходя обратно с неловкой ему темы на охотничью. А я вытаращиваю глаза. Про это самое присвоение мне вроде бы уже говорил колдун. — Ты всё правильно поняла, малышка! — кивает он, прочитав мои нехорошие мысли на моей удивлённой роже.

Ну, скажем так, «малышка» — уже намного лучше, чем просто «человечка». Хрен с ним, пусть будет так. А из уст этого здоровяка такое слово звучит как-то по-особенному. Я не услышала ни усмешки, ни пренебрежения в его словах. Как ни странно, в них звучала искренняя забота и переживания.

— Всё, хватит! — пыхтя, произносит Клодий, распихивая зевак и продвигаясь ближе к нам. — Времени прошло предостаточно! Девушка не даёт вам своё согласие! И все слышали, что она вас всех послала!

— Завали хлебало, тролль! — рявкает генерал.

— Н-нет! — от страха пятится это ужасное жирное существо ближе к охране, но набирается смелости под довольное улюлюканье остальных собравшихся. — Правила для всех одинаковые! И, раз она не ответила ни одному из вас…

— Она не знает, что нужно отвечать, Клодий! — слышу голос моего ведьмака Эльмана. Мой Гендальф! Он — мой спаситель! Худощавый старик неожиданно выходит из толпы, подходя ближе. — Она не знает всех правил! Девушка не из здешних земель, и ты знаешь об этом!

После его слов генерал почему-то удивленно смотрит на меня, а потом улыбается, сверкнув своими клыками и кивнув своим же мыслям, типа, он догадывался всё это время о чём-то, а теперь всё просто встало на свои места.

— Плевать! — шипит тролль. — Правила непоколебимы и неоспоримы! Её проблемы, что она этого не знает!

Гендальф яростно сжимает кулаки, но тут же безвольно распрямляет их, тяжело вздыхая, и смотрит на меня таким жалостливым взглядом, что хочется взвыть или заскулить, ещё не решила. Мне не жалость его нужна, а действия! Хочу выбраться отсюда!

Клодий машет рукой, подзывая к себе свою охрану, и они тут же