11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

Мандариновая девушка ничего не ответила.

– А лет тебе сколько? – продолжил допытываться Демьян.

Лицо соседки удивленно вытянулось. А потом Лина вдруг расхохоталась.

– Ты… ты думаешь, что я несовершеннолетняя? Боишься проблем?.. Так вот, с моей стороны неприятностей точно не жди. Мне двадцать три.

Теперь настала очередь Демьяна недоуменно вскидывать брови. Сейчас в этом огромном пушистом халате, с нелепым лохматым пучком на голове Лина выглядела как девочка-подросток. Он дал бы ей лет шестнадцать. Максимум!

– Паспорт показать? – усмехнулась она.

Дем медленно, прибывая с задумчивости, покачал головой.

– Но тогда почему…

– …почему я была девственницей? Просто я не люблю людей. Ты сам сказал, случившееся вчера, пусть останется вчера. Проваливай!

* * *

Захлопнув за Демьяном дверь, я тут же залезла в настройки дверного замка. Пришлось покопаться, но код сменила. Раньше стоял заводской, ибо в особом коде не было нужды – на последнем этаже давно никто кроме меня не жил. Обычно я и вовсе эту дверь не закрывала.

Меня трясло от злости на Демьяна. Какой он оказывается наглый, самовлюбленный, высокомерный тип! Ну конечно, он ведь актер, звезда, а я так – пыль у его ног. Простая смертная, до которой снизошло божество. Тьфу! Век бы его не видела! Выгнать бы этого звездуна из нашего замка…

Я сжала кулаки и шумно выдохнула.

Выгнать-то Демьяна я могу, но обойдется мне это дорого, и вообще проблем потом не оберешься.

Ууу! Зла не хватает! Как же все хитро с этой квартирой обставили!

Первое, что я сделала, когда узнала про внезапно нарисовавшегося соседа, так это потребовала договор аренды. Поначалу я думала, что произошедшее – досадная ошибка чересчур ретивого нового сотрудника. И моя тоже. Та квартира все еще находилась на балансе компании, как и другая жилая и нежилая недвижимость. Да, все знали, что я не намерена сдавать квартиру, но то был лишь устный запрет. Менеджера, который устроился на работу недавно, могли не поставить об этом в известность, или он мог не обратить должного внимания.

Но, внимательно изучив договор, я изменила мнение.

Неустойка значительно превышала арендную плату. То есть если бы я надумала разорвать контракт, то была бы обязана уплатить агентству «Серафим» весьма солидную сумму. Дело было не в деньгах, а в принципе. По мне, что пять миллионов, что пятнадцать… Стало бы нужно, финансы нашла. Но я не понаслышке знала, каким трудом достаются деньги и за время своей писательской деятельности даже близко столько не заработала. И вот в одночасье отдать такую приличную сумму каким-то хитроумным дельцам за просто так? Я принципиально не могла.

По-хорошему, следовало отправиться в суд, и, тут сомнений нет, я бы его выиграла. Но это время, тоже расходы, не исключен удар по репутации, может потребоваться личное присутствие… К тому же журналисты с блогерами начали бы копать, расспрашивать сотрудников и, рано или поздно, добрались бы до замковых сплетен, всплыла бы моя история взаимоотношений с Демьяном Галиным. А главное, пока суд да дело, парень все равно жил бы в квартире. Проще потерпеть месяц. Вернее, осталось всего десять дней и ситуация разрешится сама собой… Да, цинично, прагматично, эгоистично и на душе от этих мыслей становилось еще более мерзко.

Лучшее, что я могла сделать в данной ситуации, это не делать ровным счетом ничего – сидеть на своей части двадцать пятого этажа, и носа из-за двери не показывать.

Глава 7

Воскресенье-понедельник. За 9–8 дней до…

На следующий день я проснулась от звонка в дверь.

Вернее, поначалу вообще не поняла, что за шум меня разбудил. Пару мгновений бездумно созерцала потолок, потом перевела взгляд на часы – однако уже половина второго. Опять засиделась за компьютером до утра и закономерно половину дня проспала.

Будильник, как обычно, я не заводила, вообще все звуковые сигналы на смартфоне были отключены.

Я уже почти уверилась, что звук мне приснился, когда странный перезвон раздался вновь.

– Не приснилось… – сев на кровати, пробормотала я.

Мелодия была незнакомой, у дверного звонка совсем иная… Хотя у меня в квартире ведь две входных двери, просто во вторую никто никогда не звонил, и я понятия не имела, что за мелодия там установлена.

Как была, босиком, в одной широкой футболке до колен, я побежала к двери, которая вела в другую часть пентхауса. Замерла рядом с небольшим монитором, вмонтированным в стену на уровне глаз. Ни разу не пользовалась этой штукой – раньше надобности в ней не было, я вообще не понимала, зачем подобную систему установили здесь.

Загорелся экран, я потыкала сенсорные кнопки, вглядываясь в изображения, которые запечатлели камеры. Жаль, что разместили их только в этом помещении… За дверью меня никто не ждал, вообще там не оказалось ни души и можно было бы подумать, что звуковой сигнал мне опять почудился… если бы не пакет. Большой бумажный пакет, который стоял аккурат под дверью.

Наверное, стоило «подарок судьбы» проигнорировать. И для верности отключить звонок на этой двери, а заодно и на другой. И свято придерживаться вчерашнего решения, то есть носа из квартиры не показывать. Некоторое время я раздумывала, топчась на месте и кусая губы, а потом поняла, что забыть о существовании пакета не смогу – от любопытства изведусь, если не узнаю, что там лежит!

Чувствуя себя невероятно глупо, я приоткрыла дверь, схватила бумажный пакет и тут же захлопнула ее. И звонок все же пока отключать не стала.

В пакете оказалась одежда, которую я вчера забыла у Демьяна, и любимые розовые тапочки в форме зайчиков. А на дне обнаружилась сетка с мандаринами и записка. На вырванном из ежедневника листке размашистым подчерком было выведено: «Я должен извиниться. Хотя бы за мандарины».

Медленно провела указательным пальцем по буквам, словно пытаясь повторить очертания.

– Красивый…

Глаза внезапно защипало от слез. Зажмурившись, я тихонько выругалась:

– Вот ведь гад.

* * *

Весь тот день и следующий я просидела у себя в квартире, которая неожиданно начала казаться маленькой и тесной. Возможно, потому что мой мир сузился до нескольких комнат. Я даже срезать в саду свежей мяты для чая теперь не могла!

Я сама закрыла для себя дверь в бассейн и спортивный зал, в зимний сад и на террасу. Балкона у меня не было, а окна на двадцать пятом