Опьяненная любовью - Рокиа

Трудом сглатываю, делаю вдох. — Я в порядке, ничего не случилось. Всё произошло так быстро, что я даже не поняла.

Он стискивает челюсти, его пальцы сжимают мои предплечья; он испепеляет мальчишку взглядом человека, способного на убийство.

— Артур! — повышаю я голос. — Ничего не случилось, я в порядке.

Он вздыхает, ослабляет хватку. — Держись этой стороны дороги. — Он проводит рукой по моей спине и переставляет меня влево, оберегая, словно ребенка. Затем он прищуривается. — Что там происходит?

Я прослеживаю за его взглядом: на краю дороги толпится народ. «Должно быть, какая-то знаменитость». Ладонь Артура соскальзывает с моей спины, он приоткрывает рот, и в его глазах разливается изумление. «Что он увидел?» Оглядываюсь, но не замечаю ничего особенного. Прежде чем я успеваю что-то сказать, он срывается с места и ныряет в толпу, расталкивая всех локтями.

— Артур! — зову я, но он не отвечает. Обеспокоенная, я иду за ним, тоже прокладывая себе путь, пока не оказываюсь в первом ряду.

У него глаза на мокром месте. — Эдоардо, — шепчет он, и этот хрупкий отголосок растворяется в воздухе. «Что?» Смотрю на парня перед нами: двое телохранителей по бокам защищают его, пока он делает селфи с девчонками из очереди. «Эдоардо? Его брат, другой принц?» Черная кожаная куртка наброшена на его плечи, подчеркивая темный цвет волос; у него карие глаза цвета древесной коры, а на голове красуются солнцезащитные очки.

Артур делает шаг вперед, но один из телохранителей тут же останавливает его и толкает назад. Я вмешиваюсь прежде, чем ситуация выйдет из-под контроля.

Кладу руку ему на грудь. — Успокойся, давай встанем в очередь, — шепчу я.

Толчок сзади заставляет меня потерять равновесие, и я невольно падаю прямо на знаменитость. Телохранитель расценивает моё случайное падение как нападение на парня; он хватает меня за запястье и с силой выкручивает его. Стискиваю зубы от боли, но не успеваю и слова сказать, как Артур в мгновение ока меняет ситуацию. Телохранитель оказывается на земле с вывернутой за спину рукой.

Я округляю глаза. — Артур! Вокруг начинают сверкать вспышки, люди снимают происходящее на телефоны. Второй охранник бросается к нему, и я резко вскакиваю, вставая между ними.

С сердцем в горле я поднимаю руки вверх. — Пожалуйста, простите нас, мы не хотели создавать проблем.

— Твой друг должен извиниться! — огрызается телохранитель, с трудом поднимаясь с земли.

Я поворачиваюсь к Артуру: — Конечно, извинись. Но взгляд Артура совсем не кажется мирным.

Он усмехается, будто ситуация его забавляет. — Лавиния, — он переходит на серьезный тон, сжимает челюсть и бросает на охранника ледяной взгляд. — Он причинил тебе боль. Я же говорил, что меня это бесит.

В разговор вмешивается тот самый знаменитый парень, чьего имени я не знаю. С вежливой улыбкой он кладет руку на плечо телохранителю. — Всё в порядке, не будем устраивать скандал из-за пустяка.

Я вздыхаю с огромным облегчением. «Слава Богу». Он переводит взгляд на меня. — Вы не ушиблись, дорогая? Пойдемте в эту аптеку, там наверняка найдется повязка для вашего запястья.

Толпа девчонок издает умиленный вздох. Трясу головой, но он трогается с места прежде, чем я успеваю что-то возразить, и мне приходится идти за ним вместе с Артуром. Один из телохранителей сдерживает фанатов снаружи, другой идет за нами в аптеку, и, к счастью, здесь на нас никто не обращает внимания.

Клиентов немного, только пожилой мужчина расплачивается у кассы; телохранитель встает в очередь за ним. Поднимаю голову: Артур смотрит на парня с нескрываемым волнением и тоской.

Он приоткрывает губы. — Ты очень похож на моего… брата.

— Это что-то новенькое, — улыбается тот, демонстрируя ослепительную улыбку.

— Его зовут Эдоардо.

Телохранитель жестом приглашает меня подойти, он держит в руках коробку с бинтом, и я отхожу, оставляя их одних. Оголяю запястье и протягиваю ему.

— Эдоардо — это моё имя, данное при крещении, но мало кто об этом знает.

«У них даже имена одинаковые?» Абсурдно: перед Артуром стоит человек, один в один похожий на его брата, но он не может к нему приблизиться или коснуться его, потому что это совершенно другой человек. Охранник обматывает моё запястье бинтом, но всё моё внимание приковано к ним.

— Могу я спросить, есть ли у тебя брат? — спрашивает Артур.

Эдоардо качает головой. — Я единственный ребенок.

Этот ответ ошарашивает Артура; он уходит в себя, и горечь омрачает его лицо.

— А этот брат играет на каких-нибудь инструментах, как я?

Артур кивает. — Он всегда любил играть на пианино.

— О, значит, мы и правда похожи. Кем он работает? Он старше или младше?

— Он твоего возраста, но он занимается политикой. Скажем так, в нашей семье у нас нет особого выбора относительно будущего.

«Под «политикой» он имеет в виду наследование престола?»

Телохранитель заканчивает перевязку и закрепляет её. — Готово.

— Спасибо, — шепчу я и опускаю рукав.

Эдоардо пожимает плечами. — Я тоже мог бы стать успешным политиком.

— Не думаю, что политика вам к лицу, господин, — отвечает телохранитель, вставая рядом.

— А почему нет? В прошлых жизнях я, может, был полководцем…

Артур слегка приподнимает уголок губ в слабой улыбке. — Принцем.

Эдоардо довольно кивает. — Его Величество, принц Эдоардо.

Видеть отражение своего брата в другом человеке — это его явно выбивает из колеи. Я приближаюсь и слегка касаюсь его руки; он опускает на меня взгляд, и в его глазах свет горит тусклее, чем обычно. Я переплетаю свои пальцы с его, и он улыбается, словно пытаясь меня успокоить.

Я поворачиваю голову к ним. — Еще раз благодарим вас за доброту. Теперь нам действительно пора.

Открываю дверь и, крепко сжимая его руку, тащу его сквозь толпу. Когда мы отходим достаточно далеко, я замедляю шаг. Бросаю на него несколько взглядов: мысли поглотили его, он погружен в глубокое молчание.

«Скажем так, в нашей семье у нас нет особого выбора относительно будущего».

В нем так много сторон, о которых я не имею понятия, в то время как он знает обо мне так много. Он менее доступен, чем кажется: показывает только то, что хочет, и скрывает всё остальное. Сейчас он нем, и я не знаю, как нарушить эту тишину. Как я могу ему помочь? Нашла. Сворачиваю за угол и тащу его к киоску с курицей и картошкой фри. В прошлый раз он так этого хотел, будто никогда в жизни не пробовал. Пытаюсь высвободить пальцы из его ладони, но он сжимает их еще крепче, и от мурашек по спине у меня перехватывает дыхание.

Кивком указываю ему на лавку с курицей. — Я