Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

А уж как я счастлива поохотиться и побегать! На радостях даже притащила мужчинам оленей, ведь дракон слишком большой, чтобы охотиться среди могучих елей, а демон это дело не очень и любит. Зато для меня это оказалось настолько приятно — наблюдать, как двое сильных самцов едят то, что я добыла самостоятельно, что, когда их разморило и начало клонить в сон, решила просто сбежать и проветрить голову от мыслей, что Дайран не так и плох, пока ест. Я не понимала свою волчицу, которая который день просит присмотреться к дракону и сделать его своим, пока под него не легла какая-нибудь самка. Её полностью устраивало, что у нас может быть несколько самцов. «Чем сильнее и больше самцов, тем сильнее и больше у нас будет щенят и стая!» — уверяла она меня. А я всё равно не могла привыкнуть к порядкам этого мира. Для меня даже история лорда Айвана и его истинной звучит дико. Чтобы наг-собственник да подпустил кого-то к своей паре? Да я сильнее поверю, что Безумный, чтоб ему Луна перестала светить, вышивает крестиком и носит дома розовое платьице!

И каково же было моё удивление, когда, почти дав согласие своей волчице — попробовать сблизиться с Дайраном — и подходя к поляне, где оставила мужчин отдыхать, услышала такой зов, что моя пушистая подруга просто выкинула меня из сознания, отодвигая в самый его край, и побежала к сильному самцу, что защищает территорию и бросает на нас права.

Мать моя пушистая, я всё же вцепилась дракону в хвост! И ладно бы с целью его отгрызть. Так нет! Волчица взгрустнула, что до шеи слишком далеко бежать, и решила пометить самца в самом неожиданном месте! Ой, Луна… А метка-то какая сочная и заметная… Меня всё же пустят на коврик…

С расширенными глазами распахнула пасть и скатилась с хвоста Дайрана, как с горки, приземлившись на попу рядом с таким же шокированным Айсом. Сменив ипостась и тихо ругаясь, забралась к своему демону на руки и уткнулась лицом в шею. Я даже забыла, что на поляне, вроде как, были и другие драконы. Сейчас было не до них. Я рефлексировала и посыпала свою волчицу ругательствами, что так нельзя.

«А куда нужно было ещё ставить метку?! Зато смотри, какая она чёткая! Да такая не у каждого женатого самца бывает!» — восхищалась ипостась своей сообразительностью и пополнению стаи. Да. Белоснежный оттиск зубов, в котором была частица моей магии, на чёрной чешуе смотрелся внушительно и ясно показывал, что он занят сумасшедшей двуипостасной.

— Как же я счастлив, родная! Спасибо тебе, спасибо! — бормотал один поехавший на этом счастье дракон, прижимаясь к моей оголённой спине и всё пытаясь перетащить на свои колени.

Но как бы не так! С той же силой, что парой минут ранее, только теперь не зубами, я обхватила шею Айса, не желая вылезать из прохладных объятий. Зато волчица хотела к нашему дракончику — поставить метку и на человеческой его ипостаси.

«Айскирий же у нас ходит с двумя метками, так почему мы дракончика обделяем своим вниманием?» — бушевала она. Нет, я точно сойду с ума с этой заразой когда-нибудь!

Дайран не стал настаивать и перестал пытаться перетащить к себе. Но всё равно остался рядом, прижался ко мне со спины и расположил руки на животе. Ну и странную же картину мы, наверное, сейчас составляем! Застывший ледяной демон в боевой ипостаси, улыбающийся дракон, а между ними одна голая я, переплетённая их руками крепче канатов, растерянно смотрящая в лес и понимающая, что теперь от них никуда не деться и эти двое смогут найти меня, где бы ни была. Контраст холода и тепла заставлял тело покрываться мурашками и прикрывать глаза от блаженства, наконец в полной мере ощущая запах дракона. Уж не знаю почему, но от зверя Дайрана я не ощущала такой сильный аромат, заставляющий делать более глубокие вдохи, чтобы наполнить им свои лёгкие.

Как-то раз в нашу стаю привозили какие-то чёрные зёрна. Я тогда стащила несколько штук и посадила у себя в комнате в кружке. А потом очень удивлялась, когда мама эти зёрна молола, заливала водой и варила. Не понимала, зачем она так поступает, ведь обычно семена сразу сажают в землю, а тут? А потом вообще что-то нереальное было. Мало того, что она пила ту чёрную жижу сама с огромным удовольствием, так ещё и папу подсадила. А мне нет! Зато я до сих пор помню тот запах, что стоял в доме, и ждала того времени, когда вырасту и мамуля будет варить по три порции.

А от моего истинного пахло также. Такое неожиданное и приятное воспоминание из детства. Неосознанно, но я подалась немного назад, утыкаясь Дайрану в шею, чувствуя на ресницах капельки слёз от понимания, что мама так и не сварит этот напиток, название которому я забыла, наполняя дом его запахом и своим смехом, пока папа будет сидеть рядом и перебирать документы. Это были мои первые слёзы после смерти родителей. Ведь находить в клане, под наблюдением врагов, показать слабость — смерти подобно. Пока душа разрывается на части и оплакивает самых близких и любимых существ, лицо должно оставаться спокойным, чтобы ни один не мог подмять и сделать своей игрушкой.

— Ты жалеешь, что признала меня? — мёртвым голосом спросил дракон, а его тело напряглось, превращаясь в камень.

— Ты пахнешь домом. — выдавливаю через силу, пытаясь взять эмоции под контроль, пока не начала завывать.

Дайран расслабился и вообще, кажется, выдохнул. Нежно касаясь моего лица, аккуратно стирал большим пальцем дорожки слёз, ласково целовал в нос, лоб, даже глазам досталось. А ещё он улыбался, а его синие глаза горели любовью и обожанием. Мужчина, что пытался меня успокоить, был красив и на вид был немного старше Айса, но не таким массивным. Скорее жилистым, знающим, что такое боевые искусства, и старающимся ими заниматься.

И оба моих истинных были одеты. Айс в чёрные штаны с белой рубашкой, а Дайран в дорогой тёмный костюм с золотой вышивкой по подолу и лацкану пиджака. И только я после оборота постоянно остаюсь обнажённой. Раньше, живя в стае, где это было нормально, не считала чем-то постыдным ходить обнажёнными. Но сейчас, зная, что все двуипостасные после оборота остаются одетыми… А мои истинные ревнивые… А рядом