Сохранить нельзя разбить - Али

— Насть, ты чего встала? Ну-ка быстро в кровать. — Мама расправила постель и ждала, пока я в нее заберусь.

Я снова легла, почувствовав, как перед глазами все плывет.

— Поспи, доченька. Скоро температура спадет, и станет полегче. — Она дала мне жаропонижающее, поцеловала голову и ушла, тихо прикрыв дверь.

Спать действительно хотелось. Веки были слишком тяжелыми и неподъемными. Я боялась, что крепко усну и пропущу момент, когда придет Дима. Но сил держаться больше не было.

Мне снилось, как я стояла улице рядом с каким-то рестораном. Шел дождь, и было очень холодно. Мне почему-то захотелось побежать за кем-то, но я даже не знала за кем. Меня что-то держало на месте, будто сковало. Крупные капли падали с неба на волосы и легкое платье. Кто-то все время был рядом, но я не видела ни лица, ни фигуры. Все было словно в тумане. А когда я хотела дотронуться до руки этого человека, он становился все дальше и дальше. Стало так страшно, что мне хотелось проснуться, но я не могла. Я лишь продолжала бежать за кем-то, кого уже совсем не было видно.

— Нет, нет, подожди… Постой… Кто…?

— Настюш, Настя. — Чей-то голос было так четко слышно, что мне показалось, это наяву, а не во сне. — Олененок.

Я наконец открыла глаза и попыталась сфокусировать на том, кто сидел перед кроватью и гладил меня по голове.

— Дима? Прости, я уснула.

— За что ты извиняешься? Сон лечит, а тебе надо скорее поправляться. Я когда увидел, что ты спишь, хотел уйти, но тебе, кажется, снилось что-то не очень приятное, и ты стала сильно ворочаться.

— Я что-то говорила? — Может быть, Дима знал, кого я звала во сне.

— Да, но только очень невнятно, поэтому разобрать не получилось. Но, видимо, сон был реалистичный, плюс температура опять поднялась. У тебя лоб горячий. Извини, что разбудил, просто мне показалось, что тебе снилось что-то страшное. — Дима убрал руку с моей головы и сел на кровать у ног.

— Тебе правильно показалось. Сон вообще был какой-то странный, — я нахмурилась. — Не хочу вспоминать.

— Ну, тогда не вспоминай. — Дима взял в руки мишку, который лежал рядом со мной, и стал шепотом говорить ему что-то на ушко.

— Что ты делаешь? — Мне стало смешно.

— Объясняю Обнимашке, чтобы он лучше тебя защищал, в том числе и от плохих снов.

— Ты не забыл, как его зовут? — Я была уверена, что спустя столько лет Дима вообще не помнит об этой детской игрушке.

— Конечно, я никогда не забуду, как мы спали вместе с ним, когда Егорка был в больнице со сломанной рукой.

— А я плохо помню.

— Ты маленькая была. А, чуть не забыл. Я кое-что тебе принес. — Он вышел из комнаты и вернулся с большой подарочной коробкой чая. — Это ассорти. Тут десять разных вкусов, с мятой, с ягодами, даже с кленовым сиропом есть. В общем, это тебе для физического здоровья, чтобы пила и поправлялась. — Дима снова куда-то вышел и вернулся со стопкой книг. — А это для морального здоровья. Скажи, какая твоя любимая серия книг?

— «Гарри Поттер»? — у меня загорелись глаза. Я давно хотела собрать коллекционное издание. — Неужели?

— Я думаю тебе понравится. — Дима поставил на тумбочку красивые новенькие книги.

Я быстро встала с кровати, чтобы было удобнее их рассматривать, и на пару минут утонула в страницах и запахе свежей типографской краски. Спустя время краем глаза я заметила, как Дима за мной наблюдает. Мне даже стало совестно, что я про него совсем забыла.

— Это же очень дорого, Дим. Но они прекрасные! Спасибо больше тебе. — Мне захотелось подбежать к нему и крепко-крепко обнять, но я себя остановила. Я ведь уже не ребенок.

— Я рад, Олененок, — он потрепал меня по макушке. — Поправляйся скорее. Я еще зайду.

Я помахала ему рукой и уселась на кровать, беря в руки первую часть, чтобы долго рассматривать обложку с обеих сторон и лишь потом приступить к чтению. Все-таки во всем нужно искать плюсы. Даже в температуре.

Глава 13

Дима долго гулял между полкам книжных магазинов. Он всегда питал любовь к литературе, особенно к зарубежной. Ему нравилось читать ее в оригинале. Тяга к языкам у него была с детства. Поэтому он и пошел на лингвиста. Английский у него было доведен до совершенства, а немецкий давался труднее. Но от этого Диме было интереснее его изучать. Если он за что-то брался, то доводил дело до конца. И на ближайшие пару лет у него была цель выучить немецкий от и до.

Настя, как и он, с самого детства утопала в книгах. В гостиной у Скворцовых стоял большой книжный шкаф с открытыми полками. Там были и классика, и современная проза, и сборники стихотворений — не только Настины книги, но они составляли большую часть. Дима всегда думал, что с ее характером и вечным желанием куда-то бежать и что-то делать у нее не будет хватать времени на книги. Но Настя его находила. Читала неимоверно быстро, а потом рассказывала все в подробностях и с такими эмоциями, что горели глаза. Огня в них было не занимать.

Он долго не мог понять, какую именно книгу выбрать, а потом вспомнил, как неделю назад Настя рассказывала, что хотела бы себе коллекционное издание книг про мальчика в круглых очках и с волшебной палочкой. Дима сразу подозвал консультанта и спросил, есть эта история в наличии именно в том издании, которое ему было нужно. К счастью, были все части, которые Дима и купил.

Настя не могла нарадоваться. Как только она увидела книги, в глазах вместо болезненного блеска, заполыхал интерес. Она стояла и разглядывала страницы, совсем не обращая внимания на Диму, который за ней наблюдал. Ее большие голубые глаза светились от счастья, и он в очередной раз подумал, что ей очень подходит придуманное им прозвище.

Пожелав ей скорейшего выздоровления Насте, Дима попрощался со Светланой Николаевной, и они с Егором ушли. Сегодня собирались как следует отдохнуть в клубе. Поругавшись вчера с Машей, он захотел напиться до беспамятства. То ли оттого что устал от ее вечной ревности и криков, то ли оттого что ничего не чувствовал, но почему-то продолжал с ней встречаться. Дима не был обделен женским вниманием и часто этим пользовался. С девушками он был галантен