Дракон и диковинка для драконёнка - Саша Винтер

в настоящий улей. Портнихи приезжают с сундуками тканей. Шёлк, бархат, кружева, серебряные нити. Шека и Нэсси порхают вокруг меня, как две взволнованные бабочки.

Тиберий немедленно объявляет себя главным советником.

— Это платье похоже на облако! — заявляет он, трогая рукав. — А это слишком скучное! А можно сделать плащ как у дракона?

Портнихи смеются. Ювелир появляется к обеду. Он приносит коробки с камнями, которые сияют так ярко, что у меня на мгновение рябит в глазах.

— Для невесты лорда Харлана, — говорит он почтительно.

Тиберий внимательно рассматривает ожерелья.

— Это красивое, — решает он серьёзно. — Элина будет в нём как королева.

Мне становится неловко, и лицо вспыхивает жаром. Какая из меня королева?

Неделя пролетает удивительно быстро.

Примерки сменяются занятиями. Учителя начинают работать с Тиберием, и он бегает по замку ещё быстрее, чем раньше. После его занятий мы всё так же играем то во дворе, то в крыле Ветров. А один раз даже выбираемся на верхнюю аркаду, где ветер пытается сорвать нас со стены, а снежные равнины Кайра уходят вдаль до самого горизонта.

Седьмой день после разговора с Дэйнарином начинается как обычно. Сегодня четырнадцатый день нашего пари. А значит, пора подвести итоги. Тиберий всё это время вёл себя как шёлковый. И не потому что я его заставляла, а потому что у него появилась возможность сбрасывать детский пыл во время подвижных игр. И, наверное, потому что я ему нравлюсь, в отличие от леди Марианны.

У Тиберия заканчивается занятие по рисованию, и Аделина приводит его ко мне в крыло Ветров.

— Элина! — он подбегает ко мне и сразу заключает в крепкие детские объятия.

— Ну что, — спрашиваю я, — во что сегодня будем играть? В прятки? В салки?

Он задумывается. Потом хитро щурится.

— Давай в догонялки! — выговаривает звонко.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Тогда давай считаться, кто вода.

— Я знаю! — Тиберий кивает и торжественно начинает: — Один дракон пошёл гулять

Двух друзей решил позвать,

Три дракона в небе кружат… — Он тыкает в меня пальцем. — …а четвёртый будет водой!

— Ах вот как! — смеюсь я.

Он уже мчится вперёд.

— Догоняй, Элина!

— Раз… два… три! — считаю я и бегу за ним. Нарочно отстаю. — Я почти тебя поймала!

— Нет! — Тиберий смеётся и проносится под старой галереей.

И в этот момент я слышу звук. Тихий треск, но такой ледяной, что дрожь мгновенно пробегает по спине.

Я поднимаю голову. Перекрытие над карнизом медленно расходится трещинами.

— Ти! — кричу я.

Он оборачивается, слыша по голосу, что игры кончились. Я бросаюсь вперёд. И в ту же секунду карниз срывается. Сверху падают осколки стены, каменные куски кладки. Я хватаю Тиберия и валю его на пол.

— Не двигайся! — рявкаю и стоя на четвереньках прикрываю его собой.

Сверху кусками обваливается стена. Что-то рвёт платье на спине, острая боль разливается по лопатке. Что-то ещё скользит по плечу. Камни с грохотом падают вокруг.

Я держусь на четвереньках, закрывая собой ребёнка, и понимаю, что даже деться сейчас некуда. Впереди стена, единственный выход вбок, но быстро это не сделать.

— Элина, мне страшно, — шепчет Ти, сжимаясь подо мной. — За тебя.

— Всё хорошо… — отвечаю я, хотя дыхание от боли сбивается. — Я в порядке.

И вдруг сверху с треском падает тяжёлая балка. Падает рядом, но придавливает меня. В глазах темнеет. Грудная клетка вспыхивает огнём.

Руки подгибаются, но я не позволяю себе упасть из последних сил.

Подо мной дрожит Тиберий. Я чувствую его дыхание.

Надо продержать совсем недолго. Чуть-чуть. Скоро подоспеет помощь. Я выдержу. Должна выдержать, чтобы мы оба выжили. Вот тебе и проверка на прочность, Элина.

22. Обвал

Дэйнарин

Я работаю в кабинете, когда где-то за стенами замка глухо падает камень. Слабый звук в глубине замка. Камень иногда осыпается, старые перекрытия трещат. Кайр пережил слишком много зим, чтобы стены не напоминали о своём возрасте.

Но всё же в сердце колет что-то опасное, и я поднимаю голову от бумаг. Прислушиваюсь. Вроде тишина. И вдруг раздаётся новый грохот. Уже тяжёлый. Будто кто-то уронил огромную глыбу.

Я уже встаю, и дверь моего кабинета вдруг распахивается.

— Милорд! — крик врывается первее гостьи.

Леди Марианна буквально влетает внутрь. Щёки раскраснелись, дыхание сбито, глаза широко распахнуты.

— Вы слышали? — выдыхает она. — Мне кажется… в крыле Ветров… там что-то обрушилось!

Крыло Ветров. Мысль вспыхивает мгновенно. Там Тиберий. И Элина. Зря я позволил им там играть! Бездна!

Я не отвечаю Марианне. Стул с грохотом падает позади, когда я резко разворачиваюсь к окну. Одним движением распахиваю створку. Холодный ветер ударяет в лицо. Встаю на подоконник, слыша за спиной испуганный вдох няньки Тиберия, и прыгаю. В следующее мгновение за спиной распахиваются крылья, и я лечу в сторону крыла Ветров.

Ветер ревёт в ушах. Замок проносится подо мной серыми уступами, башнями, каменными зубцами. Крыло Ветров рядом, если лететь, зато минут десять ходу пешком.

Я подлетаю ближе и драконьим зрением вижу в нескольких окнах то, что пробегает холодом по чешуе. Каменная пыль клубится в воздухе, на полу валяются балки и куски кладки.

Я не торможу, выношу грудью стекло одного из окон и влетаю внутрь. Приземляюсь с ударом. Камень трескается под лапами. Я мгновенно обращаюсь в человека.

— Тиберий! — рявкаю.

Несколько секунд ничего. Потом из-под груды обломков раздаётся тонкий, сорванный голос.

— Я… здесь, лорд Харлан!

Меня прошивает холодом. Я бросаюсь к завалу, разбрасываю камни голыми руками. Пыль забивает горло, в воздухе пахнет известью и холодным железом.

— Тиберий! Ты ранен? — выкрикиваю в воздух.

— Нет… — всхлип гулко просачивается между камнями. — Но Элина…

Я замираю на долю секунды. И только теперь понимаю, что слышу только его. Она молчит.

В груди что-то сжимается так резко, что становится трудно дышать.

Я отбрасываю тяжёлую балку. Камни скользят под руками, падают вниз. Я срываю последний камень и вижу картинку, от которой в животе становится тошно.

Элина стоит на четвереньках над Тиберием. Точнее едва держится.

Спина выгнута, платье на лопатке разорвано. Кровь. Тёмное пятно расползается по ткани. Она держала на себе половину обвалившегося перекрытия на одном упрямстве, и, освободившись, начинает медленно оседать вбок. Тиберий — полностью целый, ни царапины — выглядывает из-под неё.

— Лорд Харлан! Стена… — лепечет он. — Элина держала…

Я подхватываю Элину, и она мгновенно теряет сознание у меня на руках. Истощённый организм расслабился и отключился, как только опасность миновала.

Внутри взрывается страх вперемешку с яростью. Вот так и доверяй взбалмошным девицам собственного воспитанника, за которого отвечаешь головой.

— Ты цел? — я уже перекладываю