Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

на уши группу Чистки и искать мне сильную защиту. Скелет его приказ воспринял буквально и даже спать лег рядом со мной, а я так устала, что не стала что-либо говорить.

На утро, как и ожидалось, весь факультет шептался о случившемся. Радовало одно — дальше наших сплетни уходили редко, потому что с другими факультетами дружбы у нас не было. Да и запрещалось выносить сор из избы.

Большую половину дня я провела в стенах комнаты, так как занятия ожидались только поздним вечером и одно ночью. Сегодня эгд прогулять не выйдет.

Вечером мне написала сестра, и я, кратко рассказав ей, как прошли первые дни учебы, пошла заниматься. Нужно было написать доклад об эфире и подготовиться к тесту по анатомии и физиологии души.

Вечером, когда появились первые звезды, я вышла из комнаты. Скитти на этот раз рядом со мной не было, потому что Малакай отправил его к скелетоникам, чтобы те напитали его энергией. Перед этим мой жених наложил на меня магическую защиту, а так же дал один мощный артефакт.

Среди факультетов академии мне более всего симпатизировали именно скелетоники. Если ритуальные некроманты могли оживить мертвых, нарушив при этом законы мироздания и покой души, то скелетоники создавали новую жизнь из мертвой оболочки. В основном из костей. (Насколько я знала).

Скитти для меня был их лучшим созданием. Как жаль, что не помнила все то, что было связано с Малакаем. Даже Скитти забыла…

В расписании было указано, что сегодняшнее занятие пройдет на кладбище близ академии. Там я была впервые, и хотя для любого некроманта земли мертвых не были чем-то страшным, я чувствовала тревогу, пока шла. Магии в этих землях было много. Моя буквально сходила с ума, обжигая холодом грудь.

Проходя среди надгробий, я двигалась в восточную часть кладбища. Луна светила ярко. В воздухе повисла та самая тишина, которая присуща только мертвым землям. Но скоро ее нарушили крики адептов с факультета ритуальной некромантии.

Я в шоке застыла, увидев, как какая-то девушка подняла из могилы почти разложившийся труп, и явно совершила ошибку, потому что этот самый труп кинулся на нее. Ее спасли, но она случайно оживила еще двух мертвых, руки которых вырвались из земли.

Так, надо уносить ноги. Я ненавижу зомби!

Слыша за спиной визжание, смех и протяжное «мозги-и-и-и!», я шла дальше, и когда вибрации магии в воздухе изменялись, а надгробий стало меньше, поняла, что пришла в нужное место.

Самая старая часть кладбища. Тут поднимать уже было некого, и я не совсем понимала, почему занятия по геологии будут проходить зде…

В груди вспыхнул жар, когда я почувствовала живое существо, зависшее на грани смерти. Я знала это ощущение, потому что сталкивалась с ним трижды. Остановившись, я задержала дыхание и прислушалась не только к миру, но и к себе.

Меня потянуло в сторону леса, где у первых деревьев и колючих кустов стояло одинокое надгробие. Руки из-за колючек пострадали первыми, затем я оцарапала нос и щеки, но я едва обращала внимание на царапины.

Полный боли зов какого-то животного напугал так, что я чуть не выпрыгнула из собственной кожи. После этого я вообще перестала следить за тем, чтобы не выколоть глаза ветками, когда побежала в темноту леса.

Там, среди засохших кустов дикой малины лежал истекающий кровью раненный енот. Чаще всего зверей ранили мертвые, поднятые живыми, но бывало что им вредили и другие животные.

В еноте не было ни капли магии, и все же я не могла бросить его умирать. Понимая, что наказание за прогул занятия без уважительной причины будет жестким, я осторожно подняла малыша на руки и поспешила обратно к академии.

Жизнь енота утекала слишком быстро, и я боялась не успеть.

Глава 16

Бешенный енот и прочие неприятности

Енотика спасли, а вот меня — нет. Уже через час я сидела в кабинете ректора и делала вид (провально), что мне стыдно. После выговора, наказания и угрозы донести на меня моему опекуну, ректор отпустила меня, и я попала к Малакаю, который тоже был мною недоволен.

— И что? Мне нужно было бросить его умирать? — Я скрестила руки на груди.

Мы сидели в кабинете моего жениха. За окном уже занимался рассвет, и все, чего мне сейчас хотелось, это уйти спать. Судя по усталости, которую я заметила в чертах его лица и в глазах, он тоже еще не ложился.

— Хотя бы просто передать его целителям и идти на занятия, Мэвис. Эгд важнейший предмет на факультете, а ты уже пропустила два занятия. Два нужных первых занятия, чтобы понимать основы.

— Я нагоню. Изучу самостоятельно и…

— Нет, — перебил меня он. — Адептам без надзора категорически запрещено связывать свой эфир с местом смерти или землей, где скрывается душа. Это опасно как для живых, так и для мертвых.

Ему на смартмак пришло сообщение и, быстро его прочитав, он вернул внимание мне.

— Значит так, завтра мы с тобой займемся этим. Я объясню тебе основы и научу тому, что ты пропустила.

— Но с завтрашнего дня первые выходные.

Он смерил меня тяжелым взглядом, говорящим громче слов, и я вздохнула.

— Ладно. Теперь я свободна?

— Да. Твое наказание начинается со следующей недели.

Выйдя в коридор, я встретилась с деканом Морвудом и двумя старшекурсниками в белой форме. Группа зачистки. Большая часть адептов зовет их «Дворники». Эти парни что-то вроде полиции душ, следят за порядком и наказывают тех, кто его нарушает.

Поприветствовав декана, я покинула башню, спустилась вниз и вместо того, чтобы покинуть этот корпус, пошла к целителям, чтобы узнать, как дела у енота. К счастью, он не сбежал и его не выгнали. К несчастью, он вцепился в задницу одному из целителей.

Я в шоке остановилась в дверях, уставившись на тот хаос, который устроил малыш.

— Бруно, убери его!!!

Енот зарычал, вцепившись когтистыми лапками в зад молодого мужчины. Белые штаны уже были порваны и из дырок торчал узор нижнего белья. Это что, розовые котики?

Лапки енотика вцепились ниже и, видимо, схватили что-то стратегически важное.

— А-а-а!

Второй целитель, который только встал с полу, по которому катался, смеясь, как сумасшедший, снова согнулся пополам от смеха.

— Бруно! Он оторвет мне яйца!

Я прыснула в кулак.

Краем глаза малыш заметил меня и сразу отпустил несчастного, не успев сделать того евнухом. Я попятилась, испугавшись, что зверь набросится