Чужая. Цветок викинга - Мастерица

— Потому что Эйнар... Он бастард. Ребёнок, которого я считал своим сыном почти десять лет.

КАК ТЕБЕ ТАКОЙ ПОВОРОТ, КАРЛ??

Уна замерла и уставилась округлившимися глазами на Орма.

— Когда-то давно, я был женат на его матери. И она родила сына. Вот только не от меня, как я думал долгое время, а от своего любовника, с которым была ещё даже до нашей свадьбы. И за меня она выходила будучи уже беременной... Когда я узнал об этом, я уничтожил её и её любовника. Его не удалось. Его дед по матери заступился. И его всего лишь изгнали из рода. Пытаясь защитить, таким образом от меня, спрятать. И, первое время я подумал, что возможно это и к лучшему, не стал его преследовать. Но, когда я увидел его спустя много лет, я пожалел о своём милосердии. Потому что щенок превратился в волка. И он пытался мне навредить, отомстить за мать.

Уна изумлённо пыталась переварить эту информацию.

— Ты не помнишь мать. Ты была слишком мала, когда Эйнар убил её. Хотя его целью была ты. Моя единственная дочь. Мать лишь пыталась защитить тебя.

Уна приложила руку к животу. Слишком ужасная информация! Ей не справиться с ней.

Она посмотрела на отца. Откуда ей знать, говорит он правду или нет?

— Зачем вы это мне всё рассказали сейчас? — осторожно спросила она.

— Этот брак, который навязал сам конунг, выгоден для него. Но, я не думаю, что он откажется от своей мести. Рано или поздно — он убьёт тебя. Поэтому ты должна опередить его. Но так, чтобы тебя ни в чём не заподозрили.

…Я хочу, чтобы ты была моей….

Неужели, говоря эти слова, он собирался в будущем избавиться от неё?

От этого на душе стало так горько. И гадко. Словно её обманули, как малое дитя.

— Вот, добавляй это в воду, в еду, в воду для умывания, на его одежду по капле каждый день.

Орм протянул ей флакон с какой-то прозрачной жидкостью. Уна растерянно смотрела на него.

— Я не смогу… Никогда не смогу…

Она знала, что никогда не сможет навредить ему, что бы ей не пришлось пережить в прошлом от него.

— Снова пытаешься убрать меня со своей дороги руками своей дочери?!

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге стоял Эйнар. Орм тут же досадливо бросил флакон в камин. Огонь полыхнул ярким пламенем, озаряя комнату.

— Собирайся, Орм, и уезжай, ты больше никогда не переступишь порог моего дома, — спокойно сказал Эйнар, сложив руки на груди, — и никогда больше не будешь разговаривать с моей ЖЕНОЙ.

Он сделал акцент на последнем слове.

— Или ты хочешь, чтобы всё, что здесь произошло, стало достоянием ушей Сигурда?

— Чёртов бастард! — выругался Орм, выходя из комнаты, — ты поплатишься, за всё поплатишься!..

Он ушёл, а Уна осталась в комнате с Эйнаром. Она несмело подняла на него глаза.

— Меня радует тот факт, что ты не собиралась меня травить, — сказал он, подходя к ней.

Встав напротив неё, он рукой приподнял её подбородок, так, чтобы она смотрела ему в лицо.

— Я и в первый раз не собиралась… — тихо сказала Уна.

И увидела, как Эйнар нахмурился. Он тоже вспомнил то, что последовало за тем, как старуха нашла свёрток. Она продолжала всматриваться ему в глаза.

— Вы убьёте меня? Правда, убьёте, как мою мать? — невольно вырвалось у неё.

Он молча смотрел на неё и видел, как её глаза наполняются слезами, и они крупными каплями катятся у неё по щекам. И ощущал, как рвётся на части сердце у него в груди.

Он чудовище. В её глазах…

— Я не убивал твою мать, — наконец сказал он, — но она погибла из-за меня. Она пыталась сбежать с тобой на руках от твоего отца. И я помог ей. Но не смог хорошенько спрятать. Твой отец нашёл вас. И не стал себя сдерживать с расплатой.

Уна сглотнула. Откуда ей знать, что он говорит ей правду? Так же как и отец, он мог солгать ей…

Но, почему-то, глядя ему в глаза, она верила ему.

— Ты моя жена, — сказал Эйнар, — а значит должна быть на моей стороне. Иначе тебе придётся просто смирится, что я не оставлю твоего отца в покое.

Эйнар убрал руку и подошёл ко всё ещё ярко пылающему камину.

— И кроме того, ты больше никогда не увидишься с ним, не заговоришь с ним. Ты всегда будешь рядом со мной. На моей стороне.

Он резко повернулся к девушке и замер. Она лежала на каменном полу совсем рядом со скамьёй. Эйнар тут же бросился к ней. Почему он не услышал? Она упала абсолютно бесшумно! Он убрал волосы с бледного лица девушки и прижал её к себе, прислушиваясь к дыханию. Оно было словно лёгкое дуновение ветра.

Эйнар осторожно поднял девушку на руки, поднялся вместе с ней в их комнату и уложил на кровать. Тут же открыл дверь и потребовал, чтобы немедленно привели Хильду. Тут же вернулся к Уне. Вскоре прибежала запыхавшаяся блондинка.

— Что с ней? — спросила она, усаживаясь рядом с девушкой.

— Я не знаю! Она просто упала…

Хильда взяла Уну за руку, она хотела послушать пульс. И замерла. В тех краях, где она жила до замужества, женщины её рода были повитухами и обладали сакральными знаниями. Этими знаниями обладала и она сама. Она нахмурилась, тревожно взглянув на Эйнара. Всё, что произошло в замке уже дошло до ушей её мужа и её. Они как раз с Фроди обсуждали это, когда её позвали к Уне.

— Что с ней? — требовательно спросил Эйнар.

Хильда закусила губу. Девушка была беременна. Она чётко знала это. Но, сказать сейчас об этом Эйнару? Или же прежде самой девушке?

— Просто обморок, — сказала она, поднимаясь.

Она прошла в купальню и взяла чашу с чистой водой. Подошла к девушке и побрызгала несколько раз ей на лицо. Уна наконец медленно начала приходить в себя.

— Эйнар, можно мне на пару минут побыть с ней наедине? — Хильда повернулась к воину.

— Нет, — хмуро отрезал тот, — что происходит? Что с ней? Если ты не выяснишь, я найду другого лекаря!

Хильда тяжело вздохнула. Она и прежде знала, что с Эйнаром спорить бесполезно. Поэтому она повернулась к девушке и слабо улыбнулась ей.

— Мне нужно задать тебе пару вопросов, — мягко сказала она, — как давно у тебя были девичьи крови?

Уна замерла, глядя на блондинку. Её вопрос был