Целительница Теневого Короля - Ирэн Блейкстар

Зажав в одной рукой артефакт для просматривания внутренностей, другую руку я положила на грудь пациента. Кожа под пальцами оказалась холодной и липкой. Сосредоточилась на артефакте и тут же получила картинку: нарастающее давление в грудной полости. Оно уже сдавливало сердце, мешая крови его наполнять.

В голове, словно я на экзамене, пронестись мысль о диагнозе: «Тампонада. Источник не перекрыт. Причина: Артефактный гемостат не справился с калибром сосуда. Вердикт: Нужно вскрывать грудную клетку. Сейчас. Здесь».

На осознание всего и принятия решения у меня ушло мгновение. А дальше все закрутилось в бешеном темпе.

— Зигмунт, мне нужно много света! — приказала оборотню, метнувшись к целительскому чемодану и вытаскивая оттуда зеленый комплект лекарской одежды. — Всех посторонних — вон.

— Но… госпожа, я хочу быть возле брата, — хлюпая носом, заканючил парнишка, держа за руку раненого.

— У тебя есть опыт ассистировать целителям при операции? — спросила, не глядя на него и повязывая на голову лекарскую косынку.

— Н-нет…

— Значит, на выход!

— Но…

— На выход! — рявкнула я. — Тут останется только тот, кто может помочь мне при операции.

Я подняла целительский чемодан и со звоном поставила его на длинную тумбу. Требовалось подготовить набор инструментов для срочной операции.

— Зигмунт, вы же бывший военный?

— Да, госпожа, — с заминкой ответил оборотень, скрипнув зубами.

— Значит, вам и ассистировать, — распорядилась я.

Хотя судя по реакции, с этим у Вульфа были какие-то трудности.

Оборотень начал натягивать лекарскую форму, а я принялась выкладывать инструменты для операции.

— Инструмент для торакотомии, — бубнила я, доставая из чемодана железный расширитель рёбер. — Также шовный материал на шелке, ещё два артефакта-гемостата.

В который раз я мысленно поблагодарила Шэн'Зота да подготовленный для меня целительский чемодан. В нем под заклинанием обеззараживающего целительского стазиса находились стерильные инструменты.

— Зигмунт, ваша задача — попеременно вливать раненому кровозамещающее зелье и адреналиновый эликсир. Последний — исключительно капельно, чтобы сердце не остановилось. И следите за пульсом на сонной артерии. Каждую минуту — доклад. Все! Начинаем…

Внешний мир отошел на второй план. Время для страха и сомнения прошло. Пришла пора действовать.

Моё тело работало по привычной схеме. Я быстро помыла руки в антисептическом растворе и наложила на них заклятье стерильности. Сделав глубокий вдох, мысленно повторила анатомию, по которой, кажется, только вчера сдавала экзамен.

«Вот здесь сделать разрез… Ребра. Межреберья. Сосудисто-нервный пучок, идущий по нижнему краю каждого ребра. Источник кровотечения где-то там. Классический доступ для торакотомии — по пятому или шестому межреберью, чуть сбоку. Там можно избежать крупных мышц, минимально травмировать лёгкое и быстро добраться до повреждения. — Взгляд скользнул по телу раненого, мысленно прочертив линию — от соска вниз и чуть назад. — Вот здесь».

Я взяла скальпель от известной мастерской. На его блестящей поверхности были нанесены руны. Они уменьшали риск дополнительного повреждения крупных сосудов: лезвие притормаживало у них и резало исключительно мягкие ткани.

— Великая Жанэшь, помоги, направь мои руки!.. — прошептала я обращение к богине жизни и сделала резкий глубокий надрез.

Из разреза потоком хлынула скопившаяся кровь. Я бросила заклинание «вихря», отсасывая кровь, чтобы увидеть источник.

Сердце, сдавленное кровью, билось слабо. Но я быстро нашла пульсирующий фонтанчик крови, хлещущий из повреждённой межрёберной артерии. Прижала сосуд пальцем, а второй рукой сплела магическую нить. Она не только свяжет, но и «спаяет» ткани.

— Пульс?..

— Слабый… нитевидный.

— Давление?

ГЛАВА 23

Сознание возвращалось медленно. Я словно плавала в океане, носимая волнами в разные стороны. Первыми появились звуки: монотонный ритмичный стук. Вторыми пришли запахи: гвоздика и кедр. Они успокаивали, расслабляли. Третьими и последними стали ощущения. Осознала, что лежу, прижатая сильной рукой к мужскому телу, а стук, что я слышу, — это сердце.

Открыла глаза и медленно стала осматривать незнакомую комнату. Просторную, что позволяло добротной массивной мебели теряться на просторах. Достаточно светлую из-за огромных окон, в которые проникали лучи заходящего солнца, играя на темной поверхности мебели. Обстановка в комнате была чисто мужская.

Я осторожно, без резких движений подняла голову и встретилась взглядом с хмурым Шэн'Зотом. Судя по выражению его лица, мне сейчас устроят выволочку.

— Ингриэль, как ты себя чувствуешь?

Прислушалась к себе. Состояние было бы отличным, не будь такой слабости. Все же на операции я действительно выложилась как эмоционально, так и магически.

— Нормально чувствую, — осторожно ответила, наблюдая за реакцией демона.

— И почему я тебе не верю? — вскинул он бровь.

На этот вопрос я лишь слегка пожала плечами, не зная, что тут ответить.

— Ингриэль, вот скажи мне… Ты же ведь желаешь иметь собственную целительскую практику? — Я осторожно кивнула, подтверждая слова демона. — Тогда поясни мне, как я могу дать тебе это, если ты себя не бережешь? Ты же сегодня себя до магического обморока от перенапряжения довела, — злился он. — И это пока что только первый пациент.

— Я случайно, — ответила хриплым голосом.

— Мне страшно представить, что будет, если ты это сделаешь специально, — проворчал Шэн'Зот и строго добавил: — Ингриэль, целитель не может выкладываться во вред себе. Я все понимаю, что спасти того разумного для тебя было важно, но ты чуть себя не угробила. Ты понимаешь, что так нельзя делать?

— Понимаю, — вздохнула и отвела взгляд.

Все, что сейчас говорил демон, было правдой, и оттого особенно стыдно. Я поступила опрометчиво, но по-другому в тот момент действовать не могла. Так что стало очень обидно. На глаза навернулись непрошеные слезы.

Шэн'Зот не стал ничего больше говорить. Он тяжело вздохнул и сильнее меня обнял. Его руки просто гладили мою спину: большие тёплые ладони выписывали медленные, успокаивающие круги.

— Ингриэль, пойми, я испугался за тебя. — Его голос смягчился. — Магическое перенапряжение — это серьезно. Ты могла выгореть…

Я прижалась лбом к его груди, слушая ритм сердца. Оно билось ровно, но чуть быстрее, чем раньше, когда я проснулась. Он и правда испугался. И в этом эгоистичном страхе демона за меня было что-то, что заставляло мои собственные обиды исчезнуть.

— Знаю… — вздохнула, ощущая, как внутри зарождается стыд за чрезмерный риск, — но поступить по-другому я не могла. Этот разумный был в тяжелом состоянии и до прихода целителей просто бы не дожил… А я давала клятву Жанэшь: «Жизнь