Вампирская академия. Холодная страсть - Нина Любина

— Я думала, — начала я, но он перебил.

— Ты думала, что это Александр?

— В записке было «от А», — пытаясь вернуть себе самообладание сказала я то, что он и так знал.

Николас усмехнулся. Шрам на губе дернулся.

— Потому что я — Николас Акоста. И это мое законное имя. А то, что ты подумала на брата, что ж, — он развел руками, — это твои проблемы, дорогая. Я никого не обманывал.

Я положила руки на колени и отвела взгляд, рассматривая красоту вокруг:

— А на вечеринке?

Мы ведь тогда еще знакомы не были. Зачем он меня пригласил?

— Что на вечеринке? — переспросил он так, будто и вправду не понял.

Я смерила его недовольным взглядом. Правда не понимал или притворялся? По его красивому лицу непонятно.

— Зачем я здесь? — перевела тему.

— Поужинать, — ответил он просто. — Посмотреть друг на друга. Поговорить. Ты же любишь поговорить, Селена? Помню, на вечеринке ты была довольно разговорчива.

Я промолчала. Он издевается? Или просто дразнит?

Николас подозвал официанта одним движением брови. Тот материализовался мгновенно, бесшумный и незаметный, как тень.

— Мы готовы сделать заказ, — сказал Николас. — Для девушки трюфельное ризотто и салат с морепродуктами. Мне как обычно. На двоих.

Официант кивнул и исчез.

Я сглотнула. Двойная порция? У него проблемы с жаждой? Или он давно не ел? Не нравилось мне это.

— Не бойся, — Николас откинулся на спинку кресла, разглядывая меня. — Здесь подают лучшую кровь в городе. Доноры проходят строжайший отбор.

— Я не боюсь, — ответила я ровно. — Просто удивлена.

— Чем?

— Всем. — Я обвела рукой ресторан, столик, его самого. — Тем, что происходит. Тем, что сидим тут как будто ничего не случилось.

— А что случилось? — В его голосе появились насмешливые нотки. — То, что мой младший брат устроил истерику на паре из-за тебя? Или то, что Максимилиан распустил слух про ваш садовый роман?

Я промолчала. Возразить было нечего. Он ничего не объяснял, я не понимала, для чего он меня позвал.

Мы сидели в тягостном молчании. Я даже успела удивиться, что находясь в столь шикарном месте и с вампиром-красавчиком, успела заскучать. Но уходить не планировала, раз дошла, то хотя бы поем. Когда мне в следующий раз доведется поужинать в ресторане?

Мы играли с ним в гляделки. Я упорно молчала, потому что обычно люди в подобных ситуациях чувствовали себя неловко и начинали болтать без умолку. Я же чувствовала себя странно, не в своей тарелке, но с твердым намерением, что однажды эта тарелка станет моей. Поэтому пусть Николас сам придумывает, чем меня занять. Он же меня пригласил.

Взгляд Николаса вдруг ушел куда-то в сторону, за мою спину. Не в первый раз за этот вечер, но впервые он смотрел так, словно был заинтересован. И на его лице появилось странное выражение. Как будто он доволен и недоволен одновременно. Я не успела понять.

— Мама, — сказал он ровно.

Я обернулась.

Женщина стояла в двух шагах от нашего столика. Высокая, статная, с идеальной осанкой. Синее платье, жемчуг на шее, черные волосы, уложенные в сложную прическу. Лицо красивое, но жесткое. И глаза такие же ледяные, как у Николаса. Только еще холоднее. Опаснее.

Она посмотрела на меня.

Нет. Она сканировала меня взглядом, как рентгеном. От макушки до пят. И в этом взгляде не было ничего, кроме презрения.

— Николас, — произнесла она голосом, от которого у меня мурашки побежали по позвоночнику. — Я не знала, что у тебя сегодня планы.

— Мама, — Николас поднялся, и в его движении появилась напряженность, которой не было минуту назад. — Присаживайся. Мы как раз ждем заказ.

Женщина перевела взгляд на сына. Потом снова на меня. На этот раз она рассматривала мое платье, мои волосы, мои туфли. И я физически ощущала, как она ставит на мне клеймо: «дешевка», «недостойна», «мусор».

— Почему у нас компания? И почему ты заранее не предупредил? — спросила она, будто меня не было в комнате. Тон пренебрежительный, как у аристократки, обнаружившей на пороге своего особняка бездомную кошку.

Николас выдержал паузу. Всего секунду. Но мне показалось, что время растянулось в вечность.

— Это Селена, — сказал он спокойно. — Девушка Александра.

У меня глаза полезли на лоб.

Я уставилась на Николаса, забыв, что надо держать лицо. Девушка Александра? Я? С каких пор? И, главное, с какой стати он это говорит? И кому? Своей матери. Точнее, их матери. Они же братья.

Ее лицо осталось бесстрастным, только в глазах мелькнул красный огонек. Или мне это начало мерещиться от внезапно обрушившегося на меня стресса. Меня словно втянули в какую-то игру, правил которой я не знала. И это не учеба в академии, а что-то посерьезнее.

— В самом деле? — Она опустилась на свободный стул. — Александр никогда не говорил, что у него есть девушка. Тем более, — она снова посмотрела на меня, и на этот раз в ее взгляде появилось что-то тяжелое, — человек.

— Мы недавно вместе, — вставила я, потому что молчать дальше было бы глупо. Голос прозвучал на удивление ровно. — И Александр не обязан отчитываться перед семьей о каждом своем шаге.

Тишина.

Мать Николаса (я понятия не имела, как ее зовут) посмотрела на меня так, будто я только что совершила смертный грех, заговорив без разрешения. Но она ничего не сказала. Только чуть приподняла бровь, давая понять, что мое мнение ее не интересует.

Николас кашлянул в кулак. Мне показалось, или он прятал улыбку?

В этот момент появился официант с подносом. Он ловко расставил блюда. Передо мной опустилась тарелка с ризотто, от которого шел умопомрачительный запах трюфеля. Перед Николасом встал массивный узорчатый бокал.

Точно такой же опустился перед его матерью.

— Благодарю, — сухо сказала женщина, беря в руки алый напиток. Она сделала маленький глоток и прикрыла глаза на секунду, смакуя.

Я смотрела на это и чувствовала, как внутри все переворачивается. МЫ в ресторане, где им принесли кровь. До меня как-то не сразу дошло, насколько это опасное место для людей. Они хищники. И это место их насыщения. Красивые, холеные, одетые в шелка и жемчуг, но звери.

— Селена, ешь, — голос Николаса вырвал меня из оцепенения. — Ризотто здесь изумительное. Наверное.

Он хохотнул.

Мать бросила на него короткий взгляд, но ничего не ответила. Она продолжала медленно пить и изредка поглядывая на меня. Изучала. Оценивала. И, судя по выражению ее лица, оценка была невысокой.

Я взяла вилку и заставила себя отправить в рот кусочек