Опальная фаворитка наследного принца или вторая жизнь Женьки - Алекса Корр

— Ох, насмешила старуху… Скажешь тоже… Это вам молодым сам Многоликий велел семьи создавать да детишек плодить, а таким, как я, только теперь и остается, как молодым с детками помогать, а потом, когда подрастут, сидеть в родовом поместье да ждать, когда дети внуков к бабушке погостить отправят.

На этих словах Лика закашлялась, подавившись лимонадом, а Женька, заботливо похлопав Лику по спине, выдала:

— Рано, рано вы, тетушка, себя со счетов-то списываете! Вон, не давеча как вчера видела, как граф Осерский вас взглядом провожает, когда вы мимо проходили.

— Осерский, говоришь? ... — Эванжелина сняла солнцезащитные очки и прикусила одну дужку в задумчивости, пытаясь вспомнить, про кого говорит ей Женя, а вспомнив, возмутилась: — Женя, ну ты скажешь, тоже мне! Да он же младше меня на пять лет!

— И что? — Женька не сдавалась, — В нашем мире, между прочим, это не считается чем-то постыдным. Вон, у нас одна известная дива так несколько раз замуж выскакивала, выбирая каждый раз себе мужей помоложе. А в последний раз так вообще за мальчика замуж выскочила, младше её на 27 лет!!! И ничего, даже деток родили. А придете ко мне на омолаживающие процедуры, так вообще на его фоне девочкой будете.

Эванжелина в задумчивости провела пальцами по своему лицу, а в это время Лика подсунула ей в руки местный аналог бинокля и кивнула в сторону бассейна, дескать, можно и товар лицом посмотреть.

Вдовствующая герцогиня взяла бинокль, кивком поблагодарив невестку, и направила его в ту сторону, в которую ей указала Женька, а та, как искусный змей-искуситель, нашептывала ей:

— Поместье недалеко от вашего родового… Вдовец с двумя несовершеннолетними сыновьями на руках… И кто, как не такая мудрая женщина, как вы, сможет заменить им мать и наставить на путь истинный?

Лика зажала рот рукой и быстро отвернулась, поняв, что делает её подруга, которой она только вчера пожаловалась, что герцогиня-мать, узнав, что Лика в положении, тут же заявила, что возьмет на себя бремя по воспитанию ребенка, чтобы молодые могли спокойно заняться следующим.

Да, Эванжелина Савойская была мировой свекровью, и Лика её очень уважала и любила, но и гиперопека, которой Эванжелина окружила Машу и Лику после того, как Есения взбрыкнула, Лику не радовала.

Так почему же, действительно, не пристроить её в надежные мужские руки, чтобы и она почувствовала себя счастливой? Да и граф Осерский, с которым Лика несколько раз пересекалась, показался ей достойным человеком… которому можно доверить 80 кг чистого золота.

Спустя минут пять разглядывания в бинокль своего потенциального мужа, Эванжелина выпрямилась и повернулась к Женьке:

— А ничего так… Женечка, у меня тут на лбу и около крыльев носа складочки появились.

Женя, не церемонясь, схватила за скулы свою будущую пациентку, повертела её голову из стороны в сторону, оценивая фронт работ, а потом заявила:

— Да тут дел-то на пару минут! Закажу Х… хорошей знакомой, чтобы ботокс контрабандой достала, она мне задолжала, … и забудете об этих мимических морщинах! Подруги в обморок упадут, когда на свадьбу приедут!

На что Лика, восторженно глядя на Женьку, подумала: «Ну, теперь осталось только графа поставить в известность, что он вскоре будет счастливо женат…»

Вслух же хозяйка модного курорта произнесла, поднимая свой бокал с соком:

— Ну, раз все решили, то давайте, девушки, за наше простое бабское счастье…

Все трое, не возражая, чокнулись и выпили свои напитки до дна…

Глава 126

Рэйнар

Идя на встречу с капитаном «Золотого Льва», чтобы произвести обмен, я и предположить не мог, кем окажется этот пират на самом деле! Максимилиан Блэкстоун — мой друг детства и юности, тот, который просто взял и пропал несколько лет назад.

Разговор с ним был тяжелым. Но он мне открыл глаза на то, что наши законы, которые мы чтили столько веков — несправедливы, что очень многие в королевстве, чувствуя свою безнаказанность, творят такую дичь, что диву даешься. А самое страшное — это то, что человек, которого я почитал всю свою жизнь, который был для меня примером, которого я уважал и безмерно любил, ведет свои подковерные игры за моей спиной. Строит интриги, прикрываясь моим именем, улыбается мне в глаза, соглашается со мной, а, отвернувшись, делает все наоборот.

Ведь я же тогда, вернувшись с поля боя, кинувшись к нему с просьбой отдать этот чертов остров, который нам был не нужен, рассказал, как мне важна жизнь Эжени, и он подписал Указ, пусть и не сразу. Но при этом отправил тому, кто должен был эту девушку спасти, депешу, в которой предлагал пирату ту же награду, если девушка не доедет до Империи.

Как это понимать? Да как я теперь вообще смогу ему верить?

И ситуация в стране с законами, с их исполнением… С тем, как людей продают? Да, Максимилиан рассказал страшные вещи, но это лишь то, что ему стало известно, а сколько всего ещё вопиющего происходит в Империи, о чем мы не знаем?

Предложил Максу вернуться и заняться вместе наведением порядка. И вовсе не из-за того, что чувствовал себя перед ним виноватым. Это наши с ним вопросы, которые к делу не относятся. Просто я ему верил! А в Империи, да и вообще в мире, не так много людей, о которых я могу так сказать.

Я был уверен в нем, несмотря на то, сколько прошло времени и как его потрепала жизнь. Я хорошо его знал, и такие люди, как он, не меняются. При своей вспыльчивости, резкости, авантюризме, любвеобильности, которые у него были с детства, он всегда оставался честным и благородным.

И своим поступком сегодня он только подтвердил, что ничуть не изменился. Женя ему понравилась, о чем он открыто заявил, но вместо того, чтобы выбрать сторону Императора и получить и остров, и девушку, он выбрал другой путь. И пусть он и заявил, что Империя его больше не интересует, но это не так. Мне много поступало донесений: и от наших отрядов, и просто от жителей уездов, и очень часто в них мелькало имя капитана «Золотого Льва», который всегда, во всех стычках, вставал на нашу сторону и помогал.

Как бы он ни злился на Империю, но любил и любит страну, в которой родился. Поэтому я от чистого сердца предложил ему вернуться и занять достойное его место. И был точно уверен, что