Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

Еще с давних времен некроманты несчетное количество раз возвращали свои души в тела — побеждали смерть. Да, даже взять в пример то, как Церара воскресила куратора Азеса! Он же после этого не стал витом. А это значит…

Мы с Дамианом одновременно посмотрели на Сенжи, который продолжал сражаться с Кирэлом.

Если раньше отличия Сенжи казались какой-то индивидуальностью, как это было с нашим однокурсником Айзеком, чье пламя приобрело необычный красный цвет, то сейчас создавалось впечатление, будто мы смотрим за битвой не просто двух некромантов, а жизни и смерти. Один — словно сжигающий легкие бесконечный выдох: похож на дьявола с красными глазами, мертвенно-бледной кожей, черной сеткой вен и холодным мрачным пламенем. Второй — словно долгожданный вдох после долгого и мучительного выдоха: похож на небесное создание с чистым белым светом в глазах, желанием жить и неистовым пламенем с блестящими фиолетовыми искрами.

— Сенжи… — надломлено произнесла я, когда тот наконец-то настиг Кирэла и ударил его в грудь.

Раздался треск, а Кирэл, поднимая ногами пыль, отлетел назад. Церара и все некроманты дернулись, словно хотели рвануть с места, но через мгновение застыли. Несколько растерянных взглядов поднялись на директора, который все так же продолжал молчать.

— Что происходит? — забеспокоилась я, когда лицо Церары дрогнуло, показав гримасу испуга. — Церара!

Она долго колебалась, но все-таки с тревогой произнесла:

— Сенжи… Похоже, он пытался убить Кирэла.

От моего лица разом отхлынула кровь:

— Убить? Нет. Ты ошиблась. Сенжи не мог…

— Она не ошиблась, — твердым голосом перебил меня Дамиан и кивком указал на поле боя, где пыль осела и явила нам скорчившего, но все еще стоявшего на ногах Кирэла.

Его пальцы подрагивали, а руки, которыми он защитился от удара в грудь, неестественно прогнулись.

— Контролируемое окоченение — заклинание, которое частично превращает некроманта в труп, — пояснил Дамиан. — Без серьезных последствий можно преобразовать мышцы рук и ног, потому что эти части тела не сильно влияют на выживаемость, но вот сердце…

Он посмотрел на Церару.

— Оно перестанет биться. Я прав?

Ее плечи поникли, и она кивнула.

— А Сенжи метился как раз… — вздохнул Дамиан и замолчал, вновь посмотрев на Кирэла, а я договорила:

— В сердце.

— Самое уязвимое место некроманта — это его сердце, — слегка осипшим голосом произнесла Церара и вдруг покачнулась. — Что же… Что же этот придурок ему сказал?

Она зарычала, схватившись одной рукой за голову.

— Что он такого сказал, из-за чего Сенжи…

Церара судорожно выдохнула. Ее затрясло от еле сдерживаемого негодования, глаза вспыхнули насыщенным красным цветом, а под бледной кожей волнами пробежала сетка из пугающих черных вен. Я еще ни разу не видела, чтобы она вот так выходила из себя. И поторопилась коснуться ее, чтобы хоть как-то успокоить, отчего Церара вздрогнула и опустила взгляд.

Она дернула уголками губ, когда увидела, что я держу ее за крепко сомкнутый кулак, и в следующий момент разжала пальцы, позволяя мне взять ее ладонь.

— Спасибо, — произнесла она хрипло, а красный свет в ее глазах погас. — Я…

— Сенжи не станет никого убивать, — решительно произнесла я, после чего одарила Церару доброй улыбкой. — Его сердце очень сильное.

— Да.

На ее губах тоже появилась улыбка, и она выдохнула:

— Сильное.

Я окинула взглядом остальных некромантов, но в отличие от Церары, все они хоть и выглядели настороженными, но не на грани того, чтобы выйти из себя, из-за чего я немного расслабилась. И тут же напряглась, когда возле Кирэла появился Сенжи.

Он выпорхнул из оседающего пыльного облака, точно стрела. Его правая рука висела изломанной плетью и была охвачена темным пламенем, а левая — занесена для удара.

Кирэл мгновенно встрепенулся. И когда я ожидала, что он снова отступит, потому что сражаться с тамими травмами опасно, Кирэл, напротив, остался стоять на месте и выкинул навстречу кулаку Сенжи ладонь изломанной руки. От резкого движения его предплечье неестественно изогнулась, точно тело мертвой змеи, а кости отвратительно захрустели, вправляясь и быстро возвращая конечности здоровый вид. Я невольно передернула плечами, а кулак Сенжи легко остановила испещренная черными венами ладонь.

— Опять метил мне в сердце? — произнес с каменным лицом Кирэл и усмехнулся.

Вдруг он встряхнул второй рукой, тоже восстанавливая в ней все кости, и на отмашь ударил Сенжи по лицу, от чего тот отлетел на землю.

— Да только в этот раз твой удар был слабее!

Кирэл настиг его и вновь ударил. На этот раз ногой. Сенжи даже не успел подняться после первого удара, как вновь оказался на земле, а до нас долетел хруст и болезненный стон.

— Все еще колеблешься⁈

Кирэл снова его пнул.

— Даже после того, что я сделал⁈

И снова… А Сенжи несколько раз сплюнул на землю кровь.

— Кишка у тебя тонка, чтобы кого-нибудь прикончить.

Кирэл присел возле него на корточки и схватил за волосы.

— Все трясутся над тобой, словно над каким-то сокровищем, — он смерил лицо Сенжи презрительным взглядом. — А на самом деле ты, пустышка, даже окоченением толком не научился пользоваться.

Кирэл сильнее потянул Сенжи за волосы, вынуждая его еще сильнее выгнуться назад. А когда тот попытался встать, уперся коленом ему в поясницу и ухватил обеими руками за шею.

— Давай, — приблизил он свою щеку к его. — Укрепи мышцы спины, чтобы я не смог переломить твой хребет. Иначе…

Я сильнее стиснула руку Церары, потому что сейчас взгляды Кирэла и Сенжи были направлен в нашу сторону. А Сенжи застонал, когда Кирэл сильнее надавил ему на поясницу и принялся все дальше оттягивая его верхнюю половину тела назад. Белый свет в глазах Сенжи часто замерцал, словно вот-вот погаснет.

— Ты не сможешь меня остановить.

— Сенжи! — не выдержала я, когда с его губ сильнее заструилась кровь, а сквозь стиснутые зубы сорвался стон на грани крика от того, что Кирэл практически ломал Сенжи пополам.

Моя рука выскользнула из ладони Церары, и в этот раз никто не стал меня останавливать. Я со всех ног рванула на поле боя, позабыв, что без огненной магии бессильна против некромантов. Сейчас меня волновало лишь то, что мой друг мучается от боли, а душу разъедала еще большая злоба на директора за то, что он позволяет этому происходить. Директор сколько угодно мог издеваться надо мной, но над теми, кто мне дорог — никогда. И если его целью привести меня сюда была попытка спровоцировать, то так тому и быть.

— Сенжи-и-и!

Сердце колотилось в груди, как бешенное, отдаваясь громким пульсом в ушах. Я протянула руку, словно бы это помогло