Вампиры Дома Маронар - Александра Плен

Спина согрелась, мышцы размякли, сердце перестало бешено колотиться. Только желудок оставался глобально недовольным и поминал всех моих предков до десятого колена – ужин прошёл мимо него. Пообещала найти ему вкусняшку завтра. Всё-таки не зря Мерит с Иштар учили меня ягодки отличать от мухоморов. Если припечёт – вспомню что-нибудь из местной ботаники.

Глава 5

Впервые за всю неделю меня не поднимал ни боевой клич, ни шлепки по бедру, ни жаркое дыхание в ухо – тишина, прям как в библиотеке после закрытия! Я с наслаждением потянулась, зевнула и вылезла из своего бункера. На полянке, как ни в чём не бывало, устроился маронарский шпион, маг-кулинар в одном лице. Сидит у костра и поджаривает на нём что-то аппетитное. И главное – без всякой маски. Впрочем, ему и не надо, всё равно ничего не разберёшь: лицо – стандарт комплекта «мужик деревенский» – борода, усы, густая растительность на голове, и всё это в художественном беспорядке.

– Доброе утро, – произнёс он, даже не взглянув в мою сторону.

Я не расстроилась особо. Честно-честно. Если за неделю от нас не отстал, то мой десятикилометровый спринт его точно не смутил. Больше волновалась за Ибрума с Атолем: живы ли, целы ли? Смена «хозяев» прошла буднично и почти бескровно. Даже в плюс вышла: обмануть одного и ускакать от него проще, чем от двух.

А когда я двинула в кустики по важным делам, шпион даже ухом не повёл, терпеливо ждал меня с завтраком. То ли намекает – привыкай, девочка, всё равно никуда не денешься, то ли вежливо строит из себя джентльмена.

Я уселась напротив и нагло протянула руку. В неё тут вложили что-то вроде небольшого шашлыка и яичницу из двух крупных яиц на широком листе. Не хочу даже знать, чьи яйца это были. Главное, что они оказались съедобны.

– И что дальше? – уточнила я после трапезы, словно мы друзья навек и это утро ничем не отличается от десятка предыдущих.

– У тебя почти нет акцента, – проигнорировав мой абстрактный вопрос, местный Бонд задал свой. И принялся размеренно и технично складывать в странного покроя рюкзак приборы – нож, вилки, деревянную дощечку, какие-то бутылочки, наполненные чем-то разноцветным.

Запахло подвохом. Я включила режим «девочка с лукошком».

– Конечно, нет. Я же из Басаро.

На сосредоточенном лице промелькнуло невысказанное сочувствие к моим… умственным способностям.

– И даже имена родственников назовёшь? – хмыкнул насмешливо.

– Легко! – я тут же включила безлимитное вдохновение: – Рута и Кин Хард – мои мама с папой, тётя Лали, дядя Марк, братья Стен, Тор… – список на всю вторую смену и три соседних барака. Пусть проверяет, я за это время двадцать раз сбежать успею!

Мужик прервал моё выступление взмахом руки.

– Хватит сочинять. Не хочу пока пить асиш (это ещё что такое?). Вставай, идём, – он поднял голову и посмотрел на небо, – нужно уйти от границы как можно дальше. – И мимоходом заметил: – не советую больше убегать. Всё равно найду.

«Есть, мон женераль», – пробурчала я под нос.

Эх, обмануть умного будет сложно (а интеллект в глазах у Бонда прям мигает неоном), а тут ещё и магия какая-то подозрительная появилась. Вдруг мысли читает? Иштар говорила: телепатия – хозяйская фишка, а он вроде как не Хозяин, но кто их разберёт, этих титульных.

Топаю след в след, рассматриваю спину. Фигурка у шпиона, конечно, зачёт. Ходячая реклама фитнеса – до и после годового абонемента. Худощавая, поджарая, с чётко проступающими мышцами и сухожилиями. Мужик был не слишком высокий, но и не коротышка. Немного выше меня. Лицо… ничего особенного не разглядела. Да и как разглядеть, за непроходимой щетиной? Местная повышенная лохматость реально раздражала, скрывала и скулы, и подбородок, и лоб, и губы. Оставались лишь глаза, у него они были вроде карие. От себя добавлю – умные и проницательные. Кожа смуглая, волосы тёмные – типичный, скучный, невозмутимый профессиональный «шпик». Ни тебе шрама, ни татуировки, ни золотого зуба. Истинный мастер слиться с толпой… или с ближайшим кустом.

– К вечеру должны дойти до Гарны (это небольшое селение, которое мы мимопроходили с наёмниками несколько дней назад). Там возьмём повозку…

«И приближение к дома́ну заметно ускорится», – закончила я мысленно.

Час спустя, как истинная актриса малых форм, я со стоном сползла на траву:

– Ох, устала, и нога болит…

Получила в ответ от мужика хмык и подозрительный взгляд. Ну да, как бежать марафон в десять км, так я суперспортсмен, а как пройти парочку весх в тенёчке – «Ааа, спасите, у меня лапки!» Но что поделать: чем дольше тянем волынку до встречи с жутковатыми Хозяевами, тем лучше. Значит, тормозим поход изо всех сил.

Честно говоря, для пущего эффекта я даже ногу подвернула, зацепившись за корягу. Правда, слегка переживаю, что переиграла. Вдруг старательность выйдет боком, и вместо «Оскара» получу гипс?

Хозяйский слуга сел рядом и приказал:

– Показывай.

Я и рада стараться. Закатила штанину и выставила вперёд свою покрасневшую культяпку. Единственное, о чём забыла, так это о том, что у них здесь мази – и мёртвого поднимут. Так что мой отпуск «по болезни» максимум до утра. Обидно, но ладно.

Странный шпион. Девяносто процентов времени молчит, как партизан. Хотя я на его месте уже бы стружку сняла с иномирца своими расспросами. Это же так интересно – другой мир, другая жизнь, растения, животные, общество, история. А он словно бездушный робот – следит, чтобы я была цела, сыта, здорова и шла в нужном для него направлении. Почувствуй себя ценным грузом, называется.

– Куда ты меня ведёшь? – пора начинать диалог, а то я даже имя своего конвоира не знаю. Как его, прости господи, соблазнять без имени-то?

– В дома́н Маронар, – буркнул звезда фитнеса, будто я не догадывалась заранее.

– Зачем?

Мужик, намазав мне лодыжку толстым слоем какой-то мази и замотав куском полотна, поднял на меня хмурый взгляд.

– Скажи мне честно, откуда ты так хорошо разговариваешь на нашем языке? И давай не увиливай. Я знаю, что ты иномирянка.

– С чего бы? – прикинулась валенком. – Язык мой, родной. У нас все на нём говорят.

– Врёшь, – мужик аж заискрился. Вообще, лицо мгновенно стало как инструкция по сборке мебели: всё чётко, строго и беспощадно. – Даже у нас за тысячу лет язык и письменность изменились так сильно, что я с трудом читаю древние книги. Значит, в другом мире он должен был измениться ещё больше.

Умный, гад.

– Это раз, – продолжал он, – у