Зимние чары Эллис - Елена Милая

дети катались на коньках, влюбленные парочки гуляли, любуясь на ледовые скульптуры, а возле лавочек с горячим кофе образовалось целое столпотворение. Где-то далеко в парке играли на гитаре уличные музыканты, и Эллис, рассеянно ловя снежинки, пыталась угадать мелодию, но та все куда-то ускользала. Да и мысли были не о том…

— Почему ведьмы не носят шапки? — вдруг раздалось рядом, и ведьмочка, встрепенувшись, обнаружила рядом с собой Николаса. Снова новое пальто. У него их там что, целая лавка? И опять опоздал…

— Слушай, господин Томсон, мне что, подарить тебе часы? Почему ты все время опаздываешь?

— Прости, — развел руками Николас. — Все время хочется прихорошиться перед встречей с тобой…

— Убийственная честность, — оценила Эллис и улыбнулась. На какое-то время они замолчали, внимательно глядя друг на друга. Затем Николас с печальным вздохом спросил:

— Так что, расколдуешь моего брата?

Эллис чуть помедлила с ответом, затем кивнула.

— Знаешь, это будет так просто. — Полные губы, тронутые красной помадой, дрогнули в улыбке, и, щелкнув пальцами, Ларсон бойко заявила:

— Готово!

Николас тихо рассмеялся.

— Как давно ты догадалась? — наконец осторожно спросил он, делая шаг ей навстречу.

— Да мне сразу показалось, что эта «одержимость проклятием» притянута за уши, — честно призналась Эллис. — А потом, когда в трактире ты сказал, что тебе достаточно отследить магический фон, я все поняла. Ты хоть и не обладаешь даром, но прекрасно чувствуешь магию. Ты не обращался к специалисту, чтобы узнать, кто наложил на тебя проклятие, — ты нашел меня сам… Ты не мог не знать и не видеть, что с твоим братом все в порядке. Ну а вчера, взглянув на твоего Никкери, я окончательно убедилась, что на нем нет никаких чар. Возможно, он действительно одумался и готов жениться. Значит, напрашивается вывод, что ты все это затеял специально… Зачем?

— Но твое письмо… — протянул Николас, не отвечая на ее вопрос, но не сводя с девушки тягучего взгляда.

— Хотела посмотреть, как ты расколешься, — пожала плечами Эллис. — Долго ты собирался водить меня за нос?

— Честно? До тех пор, пока ты бы в меня окончательно не влюбилась…

И тогда в парке неожиданно погасли все фонари, а ветер подхватил снежинки в бешеном танце, завыв сильнее. Люди испуганно замерли, оглядываясь и пытаясь понять, что же такого произошло. Им было невдомек, как сильно в этот момент у одной ведьмочки забилось сердце.

— Тебе сейчас можно смело выписывать штраф за неконтролируемый магический выброс, — произнес Николас, делая еще один маленький шаг и крепко обнимая Эллис.

— Это же все из-за тебя!

— Уговорила, не буду выписывать штраф… Сочтемся на одной маленькой компенсации? Поцелуй подойдет! Хотя бы в щечку!

— Опять за свое?!

— Ага, ты не представляешь, как здорово мне было последние несколько дней… — усмехнулся Николас. — Сначала я действительно хотел просто немного тебя наказать. Связался с твоей семьей, придумал причину, напросился на прием, а потом, когда снова увидел тебя… Все, о чем я думал, — может, притвориться заколдованным и попросить, чтобы она меня поцеловала? Решил, что будет здорово провести время с такой красивой, забавной и смелой ведьмой…

— Мог бы просто позвать меня на свидание, — проворчала Эллис, стараясь скрыть счастливую улыбку.

— Мог бы, — согласился Николас, аккуратно поправляя выбившуюся прядь ее волос и нежно убирая за ухо. — Но я очень боялся, что ты откажешь. Да и согласись, так мы узнали друг друга поближе гораздо быстрее. Я многое для себя открыл. Например, больше никогда не буду летать с тобой на метле. А еще я тоже хочу завести себе ворона. И… я жду свою компенсацию…

Один за другим зажигались фонари и гирлянды, ветер понемногу стихал, а прохожие спешили по домам, чтобы встретиться за столом и праздновать День Снежного духа. Город, погруженный в ожидание праздника, словно дышал особенной магией; все вокруг двигалось и мельтешило, но только не для пары, стоящей на мостике, который считали местом для влюбленных.

Молодой симпатичный мужчина в черном модном пальто обнимал хрупкую девушку с темными волосами и смотрел на нее так, словно боялся потерять в следующий миг. Затем он наклонился и поцеловал ее — мягко, осторожно, нежно. А Эллис, затаив дыхание, ответила на его поцелуй в своей манере — смело, открыто, искренне. Чувствуя, как ускоряется сердце, девушка отчего-то слегка дрожащими пальцами ухватилась за воротник пальто и прижалась к губам Николаса еще сильнее, боясь, что этот мужчина сейчас ускользнет. Ищи его потом, привораживай…

Парочка еще долго стояла в опустевшем парке, совершенно позабыв, что совсем скоро наступит праздник. Да и зачем им встречать День Снежного духа, когда есть дела и поважнее.

***

В это время в особняке Ларсон за праздничным столом сидели три ведьмы: старая предсказательница Агнесса, проклятийница Ровена и зельеварка Сабри. Женщины, толкая друг дружку, пытались заглянуть в шар предсказаний и углядеть, что же там такое происходит.

— Ничего не видно, — морщила лоб Сабри. — Сплошной туман.

— Это потому что у тебя дара к предвидению нет, — пояснила Ровена, хмуря брови.

— Говорит так, словно сама видит, — хмыкнула всезнающая Агнесса. Она одна наслаждалась картиной и радовалась за внучку.

— Да расскажи уже, не томи… Что там происходит? — взмолились Ровена и Сабри.

— Целуются голубки, — мечтательно вздохнула старая ведьма. — Да с такой страстью. Так, гляди, и снег растает…

— На людях? — покраснела Сабри.

— Так и знала, — грустно вздохнула Ровена. — Еще одна комната скоро опустеет.

— Зато какие связи, детка! — попыталась утешить ее Агнесса. — Одна за полисмага замуж вышла, другая в сотрудника Службы магического контроля влюбилась. Нам же только на руку!

— Ага, только вот влияние плохое… Они потом вообще темные дела не будут признавать. Сабри, надеюсь, ты-то хоть от семейного наследия не отвернешься!

— Нет, конечно, — согласилась ее старшая дочь, уже размышляя, что подарить сестре на свадьбу.

ЭПИЛОГ

Девушка, вошедшая в комнату к ведьме, была закутана в наглухо застегнутый черный плащ. Плотная ткань скрывала даже ее шею, а капюшон отбрасывал глубокую тень на лицо. Она не переставала нервно озираться и комкать носовой платок. Когда ворон приветственно каркнул, она вздрогнула и едва не сшибла вешалку для одежды.