Не буди во мне ведьму, эльф! - Юки

же открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Порыв сильного ветра, налетевший и чуть не сбивший нас с ног, принес с собой пугающий шепот, в котором я вдруг различила наши с сестрой имена.

— Саманта… Амелия… Ковен призывает вас…

Саманта побледнела, вздрогнув всем телом, и я с тревогой посмотрела на нее, заметив, как подобрался Тил.

— Что это? — изумленно поинтересовалась я у сестры, чувствуя, что ничего хорошего это не означает.

— Ковен, — пояснила ведьма дрожащим голосом. — Они хотят нас видеть. И если они прислали вызов таким способом, значит… Они в гневе.

Глава 25

Деревенька, где жили ведьмы Ковена, пряталась в такой глуши, что мы туда с трудом доехали верхом по заросшей просеке. Как сказала Саманта, обычно сюда добирались порталом или на метле, но это касалось только самих членов ковена. Да и метелок у нас с сестрой не было — неправильные мы ведьмы.

Тиллариэля и дроу пришлось оставить на постоялом дворе в двух часах перехода отсюда — в Ковен мужчинам ходу не было. Разве что в качестве рабов и игрушек самих ведьм.

Но недовольный этим фактом эльф пообещал с угрозой, что если мы не вернемся к вечеру, то он разнесет весь ковен по кусочкам. И, как ни странно, невольный любовник Саманты, Рой поддержал его. Вот что значит — ведьма, заколдовала мужика.

Смыкающийся по бокам темный лес давил на психику и пугал неестественной тишиной. Ни птичьих трелей, ни хруста веток под лапами лесных жителей. Только шум ветра в кронах деревьев, да движение в тенях, притаившихся в чащобе.

— Может, не пойдем? — поежилась я, придержав коня.

— Хочешь навлечь на себя гнев тринадцати могущественных ведьм? — невесело усмехнулась Саманта.

— А мы разве еще не навлекли? — фыркнула я.

— Нет, это лишь так, небольшое недовольство, как я и сказала твоему ненаглядному эльфу, когда он рвался сюда с нами. Гнев был бы, если бы ты привела его сюда.

Я нервно хмыкнула, вспомнив, как сопротивлялся Тиллариэль поездке сюда. Говорил, что Ковен может делать чего угодно, но я его жена и нахожусь под покровительством эльфов, а ведьмы могут идти лесом.

Но Саманта все же убедила его, что опасность мне не грозит, лишь так, мелкие неприятности. И что, если не явиться на зов Ковена, будет только хуже — у ведьм тоже достаточно влияния и связей, чтобы сделать нашу с сестрой жизнь просто невыносимой. А еще… в их власти было лишить нас колдовской силы, и если я не особо переживала по этому поводу, то Саманта была сама не своя.

— Нам сюда, — тихо прошептала сестра, словно боясь, что ее кто-то услышит.

Она повела лошадь вбок, прямо в чащу, и вдруг исчезла, будто в воздухе растворилась. Я в испуге уставилась на место, где она только что была, и заметила странную рябь, как помехи на телевизоре. Иллюзия?

Больше не сомневаясь, я подстегнула лошадь, направив прямо на деревья. Зажмурилась в страхе, когда перед глазами появилось дерево. А в следующий миг поморщилась от ударившего мне в глаза яркого света.

Потерев веки, я открыла глаза, и изумленно уставилась на уютную и милую деревушку, расположившуюся у подножья холмов. И никакого леса в помине, ни спереди, ни сзади.

* * *

— Приветствую тебя, Верховная, — низко склонила голову Саманта.

Я покосилась на сестру и повторила за ней, не желая злить ту, что сидела перед нами в резном деревянном кресле, больше похожем на трон. Худая, статная, с абсолютно гладким лицом, словно женщине было лет тридцать, и без единого седого волоска в густой шевелюре. Однако ее тяжелый, суровый взгляд и сквозящая в нем мудрость говорили о прожитых годах.

— И тебе доброго дня, Саманта, — царственно склонила голову женщина. — Амелия, здравствуй. Давненько ты тут не была.

Сидящие за длинным столом ведьмы повторили за ней, молча поприветствовав нас. Но я заметила в их глазах недовольство и… зависть?

Вот только чему завидовать? Они могущественные древние существа, которые вон даже не стареют, и наверняка имеют влияние на только на ведьминское сообщество, но и на остальных.

Сесть нас никто не предложил, и стало не по себе. Стоять тут под взглядами сразу тринадцати зловредных существ то еще удовольствие.

— Верховная, зачем мы здесь? — нарушила тишину Саманта, так и не услышав более ничего.

Сидящая во главе стола женщина чуть шевельнулась, словно статуя вдруг ожила. И посмотрела почему-то на меня.

— Слышала я, что ты новую силу получился дочь моя? — бесцветным голосом поинтересовалась она.

«Какая я тебе, нафиг, дочь? Мне уже почти полвека!» — хотела сказать я. Но вслух осторожно ответила, покосившись на побледневшую Саманту:

— Да какая там сила, одно недоразумение… Обычные проклятия, так любая ведьма может.

Ведьмы Ковена зашептались, но властный взмах рукой заставил их замолчать. А Верховная, прищурившись, покачала головой.

— Обычные проклятия не имеют такой силы, девочка. И способны вызывать лишь болезнь или смерть. Ты же сумела совершить невозможное — превратить одно существо в другое, да еще и не навсегда.

Я поморщилась от ее осведомленности. Следили они, что ли, за мной?

— Возможно, — вступила в беседу Саманта. — Но это спонтанная магия, неконтролируемая.

— Но это реальная сила, — резонно заметила Верховная, и в ее взгляде появилось что-то, что напугало меня. — И как ты сама сказала она неуправляемая, а значит, оставлять эту магию необученной и неопытной ведьме опасно. Амелия слишком долго прожила среди эльфов, забыв свою изначальную природу, и не справится, поэтому…

До меня вдруг начало доходить, к чему клонит женщина, и я перебила ее, глянув исподлобья:

— Поэтому вы решили присвоить эту силу себе, да?

Саманта стала совсем белая, в члены Ковена дружно ахнули, и я ощутила, как магический фон заколебался. Лицо Верховной же исказила злоба, и она, приподнявшись в кресле, прошипела:

— Да как ты смеешь!

— Смею, — внезапно успокоившись, ответила я. — Потому что я не ведьма, и ваш Ковен не властен надо мной.

Верховная словно в ступор впала и уставилась на меня как на призрака. А сестра схватила за руку и возбужденно зашептал что-то типа «Ты что такое говоришь⁈»

Я улыбнулась ей, хотя на душе было тревожно. Тиллариэль принял мое иноземное происхождение спокойно, и я решила рискнуть, чтобы эти дамочки навсегда от меня отвязались. Вот еще, магию им отдавать! Ишь чего, размечтались!

— Она говорит правду, я чувствую — ее душа не из этого мира, — внезапно произнесла женщина, сидящая по правую руку от Верховной.

Ее слова послужили сигналом к действию, и видимость приличия, которую старательно