Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Особенно в одном, конкретном драконе…

Как же сложно найти баланс между двумя сторонами одной медали!

Я не должна быть дерзкой бунтаркой, потому что это тоже вызывает желание подавить и поставить на место.

Но покорная рохля еще более худший вариант.

Сдержанность и невозмутимость могли бы стать моей броней…

Однако чертов ректор знает толк в том, как ее пробить, и сегодня он это прекрасно продемонстрировал.

Куда не кинь – всюду клин, как говаривала бабушка Клавдия.

Вздохнув, я отправилась в Хозяйственную башню.

При мысли о том, что сегодня снова придется ночевать в лакейской с мужчинами, меня слегка передергивало.

Сладкие речи Толя за обедом звучали сомнительно – я не поверила в них ни на гран. И яблоко взяла только для вида, чтобы потом его незаметно выкинуть.

Правда, когда выкидывала, рука дрожала, а голодный желудок в панике вопил, чтобы я этого не делала и дала ему хоть какую-то еду!

Но я хорошо помнила одну сказочку про невинную деву и отравленное яблочко, поэтому усилием воли заставила свой бедный желудок замолчать и безжалостно швырнула крупный сладкий плод в урну.

А то мало ли, что этот Толь в него впрыснуть мог?

Пока я шла по темной галерее в Хозяйственную башню, это яблоко стояло у меня перед глазами.

Из экономии империалов на жетоне я не ужинала, и теперь есть хотелось так, что сводило живот.

А еще – принять душ, потому что униформа была из какого-то толстого, совсем не дышащего материала, а Уинфорд меня совсем загонял.

В Хозбашне у лакеев была своя помывальная.

Мужская.

И я теперь тоже должна была мыться там!

Или не мыться вовсе.

Поколебавшись пару минут, я решила разведать обстановку.

Вообще-то уже поздно – думаю, все слуги, которые хотели принять водные процедуры, уже их приняли.

Как я и надеялась, лакейская помывальная, куда я осторожненько заглянула, оказалась совершенно пуста.

Благо, что империалы с жетона на это тратить не понадобилось.

Но она не закрывалась на задвижку – а значит, запереться я тут не могла.

В душевой я с вожделением посмотрела на лейки. В отличие от женской душевой, здесь были перегородки.

Может, все-таки сполоснуться по-быстренькому?

Нет, все-таки это плохая идея – вдруг кто-то придет?

Потерплю до завтра, а завтра, может, как-то получится тайком посетить помывальню женского крыла Кадетской башни.

Но не успела я покинуть лакейскую душевую, как послышался звук открываемой двери и мужские голоса.

На принятие решения у меня была всего секунда.

Показаться или спрятаться?

ГЛАВА 20

Доверившись интуиции, я юркнула за самую дальнюю перегородку и притаилась там тихо, как мышка.

– У вас все готово, что ли?

– А как же?! В лучшем виде! Милашка думает, что в лакейской все теперь ей друзья. Но лишь только сомкнет свои глазки, как ее ждет…

– Ждет сеанс у лучшего цирюльника АВД! Она еще и благодарна должна быть за то, что ее обреем мы, а не Жупело!

Кажется, их трое. И от их хриплого хохота меня кидает в дрожь.

Среди этих голосов я явственно узнаю голос Толя.

Прижимаюсь к ледяной кафельной стенке, стараясь с ней слиться.

– И что, прямо налысо брить эту девку, Толь? Жупело ведь не говорила налысо…

– Что, пожалел дракайну? А они нас жалеют? Эти сучки вечно ходят с задранными носами, и та гадина туда же. Хотя могла бы быть со мной полюбезнее, уважить – сама с Обочины, как и я. Тем более, не настоящая она дракайна, а мутантка с желтой кровью, ни роду ни племени. Заслужила! Как уснет, притащим суку сюда и побреем ее налысо! Только главное – глаза ей завязать, чтоб не чухнула, кто ее…

Голос Толя звучал на всю помывальную – пронзительный и мерзкий.

– А нас потом за это не…? – трусливо переспросил еще один.

– Да за что? Ее ж насильничать никто не собирается. Ну, если пощупать только чуток… Старшина велела ей космы-то побкорнать, сама виновата, что не послушалась. Сделаем это за нее – никто и не придерется, опять же высокоровным потеха будет!

– Вообще-то у этой Тессы волосы красивые… – пробормотал третий голос. – Длинные такие, шелковистые…

– Правильно! – хмыкнул Толь. – Такие волосы знаете за сколько продать можно будет в Золотом городе?

– На какую нужду кому-то ее космы?

– А затем – из них хвост сделают, и какая-нибудь богатая дракайна себе этот хвост нацепит – как будто ее. Шиньон называется. Не боись, братва, дело верное – и мутантку уму-разуму обучим, и империальчиков подзаработаем!

Я стояла ни жива ни мертва, вжимаясь в стенку и боясь, что эти сволочи полезут в душевую и обнаружат меня.

Но они пришли сюда только, чтобы проговорить детали своего плана. После чего удалились, обсуждая, кто на выходном поедет в Драковию продавать мои волосы…

Меня охватил не просто страх, а самая настоящая паника.

Но нечеловеческим усилием воли я заставила себя успокоиться.

Призвала на помощь все свое хладнокровие.

Нужно действовать трезво. Истерики и заламывания рук мне сейчас ни к чему.

Выход есть.

Главное, чтобы Лейтон Уинфорд еще не покинул своего кабинета.

Времени прошло не так много. Я знала, что ректор засиживается там за работой допоздна, иногда до середины ночи.

Надеюсь, сегодня как раз такой день и он не ушел.

Очевидно, местные драконовские боги никак не хотели сжалиться надо мной, потому что кабинет ректора оказался закрыт и явно пуст.

Я немного покусала костяшку пальца, решаясь.

Либо ему это понравится, либо он выставит меня пинком под зад…

И тогда слуги меня обреют.

Не в эту ночь, так в следующую. Или через следующую.

Мразотный Толь ни перед чем не остановится, чтобы отомстить за то, что я отвергла его ухаживания на глазах у всех.

– Из двух зол – меньшее… – прошептала и быстрым шагом поднялась на следующий этаж.

И, на миг замерев около личных покоев ректора, громко постучала.

Дверь открылась буквально в ту же секунду.

Или мне так показалось?

На пороге стоял Лейтон Уинфорд в черных форменных брюках и темной рубашке.

Расстегнутой рубашке.

Я видела, кажется, каждый рельеф, каждый кубик его идеального прокаченного пресса.

Я ведь была значительно ниже его, поэтому этот пресс замаячил перед самым моим носом.

С левой стороны на мускулистой груди Лейтона виднелись какие-то черные узоры татуировки. Небольшая часть узоров – остальное было