Высокие ставки - Хелен Харпер

пальцами ног от края первого здания и перелетаю через пропасть. Приземлившись, я набираю скорость, спугивая голубя, сидящего в гнезде. Следующий прыжок даётся труднее, потому что мне приходится подпрыгивать не только вверх, но и перепрыгивать препятствие. Я хватаюсь пальцами за край крыши и подтягиваюсь. У этого здания покатая крыша, поэтому мне приходится балансировать на самом верху. Моя нога поскальзывается на клочке скользкого мха, и я начинаю сползать к сточной канаве. Я подпрыгиваю в воздух, поворачивая тело в сторону, чтобы, приземлившись, я могла упереться краем ботинка и остановить инерцию. Затем я заставляю себя подняться обратно на вершину склона.

На мгновение на небе появляется полумесяц, до сих пор скрытый облаками, хотя на фоне мерцающих огней города он кажется тусклым. Я напоминаю себе, что нужно дышать, а затем бросаюсь вперёд, пробуя новые приёмы, чтобы избежать новых заросших мхом препятствий. Я использую старую каминную трубу, чтобы выполнить сальто из стойки на руках, и вертикальную стенку аварийного выхода на крыше, чтобы пробежаться и ускориться ещё сильнее. Я даже совершаю идеальное приземление с сальто. Лучше поздно чем никогда.

Когда я, наконец, добираюсь до намеченной цели, я останавливаюсь и проверяю время. Я поднимаю брови и мысленно похлопываю себя по спине. Чуть больше пяти минут; мой результат всё лучше и лучше. Как бы я ни ненавидела быть вампиром, радость, вызванная изменениями в моей силе и скорости, приводит меня в восторг.

Заставляя своё сердце биться медленнее, я замечаю тень движения далеко внизу. Я на цыпочках подхожу к краю здания и заглядываю вниз. Это лиса. Она на мгновение замирает, подрагивая носом, когда улавливает мой запах. Затем ветер меняется, и животное успокаивается, направляясь к скоплению мусорных баков. К несчастью, мимо, пошатываясь, проходит группа посетителей ночной вечеринки, из-за чего животное убегает в укрытие. Его быстро поглощает темнота. Я чувствую странное, болезненное родство с лисой; мы обе падальщики — хотя она ищет пищу, а я ищу информацию.

Когда я спрыгиваю на уровень улицы, это слегка отдаётся в моих коленях. Я подхожу к припаркованной машине и смотрю в зеркало заднего вида. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы пригладить свои непослушные кудри и стереть грязь со щеки, прежде чем выпрямиться и направиться к ближайшей двери, которая помечена красным рисунком в углу. Я рискую, приходя сюда, но это мой четвёртый визит, и пока что не произошло ничего необычного или даже отдалённо волнительного. После того, как мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти это место, я не собираюсь вести себя как испуганный зайчик и просто стоять в сторонке и наблюдать.

Я совершаю серию тщательно продуманных постукиваний и терпеливо жду, пока маленькая заслонка в центре не отодвигается и не появляется клыкастое лицо. В уголке его губ виднеется пятно крови, что, откровенно говоря, отталкивает, но я сохраняю бесстрастное выражение лица.

— Впусти меня.

Вампир удивлённо смотрит на меня.

— Мы сказали Лорду Медичи, что ты околачиваешься здесь.

Я пожимаю плечами. Я ожидала этого.

— И что?

Он не отвечает, просто отходит назад и открывает дверь. Я ныряю внутрь, позволяя своим клыкам удлиниться, когда прохожу мимо вышибалы. Возможно, это глупый поступок, но я хочу, чтобы он знал, что я не боюсь ни его, ни его босса. Со своей стороны, он совершенно безразличен.

Я вхожу в затемнённую, прокуренную комнату. В Лондоне сейчас не так много мест, где можно выкурить сигарету. Для вампиров рак не проблема, и после запрета на курение некоторые из них хвастались этим фактом по всему городу. Я думаю, курильщики, наконец, осознали, что такие действия были мелочными и бессмысленными, так что теперь все, кто употребляет никотин, как правило, придерживаются человеческих законов и избегают общественных мест. Этот заведение, однако, не в счёт. До меня дошли слухи, что в последние годы значительно увеличилось количество заявлений о вступлении в Семьи и обращении в вампиры, поскольку многие курильщики не желают отказываться от этой привычки. Это кажется мне одной из самых глупых причин стать кровохлёбом; однако во время моего последнего визита сюда я поняла, что могу использовать пристрастие курильщиков в своих интересах. Во всяком случае, это срабатывало, когда я была человеком. До сих пор я избегала приближаться к кому-либо из здешних посетителей, поскольку единственный способ, которым это сработает — это если они сначала придут ко мне.

Я подхожу к барной стойке и усаживаюсь на табурет. Каким бы неприятным ни было это место, по крайней мере, здесь не показывают аэробику в качестве развлечения. Барменша, в глазах которой мелькает узнавание, подходит ко мне.

— Кровавую Мэри? — спрашивает она.

Я киваю.

— Уверена, что я не смогу соблазнить тебя настоящей версией? — она указывает на уютную кабинку, в которой сидят несколько скучающих людей. Интересно, кто из них Мэри.

— Нет, спасибо.

Она пожимает плечами, занимаясь приготовлением моего коктейля. Это всего лишь водка, кровь, вустерширский соус и стебель сельдерея. Несмотря на то, что кровь свежая — редко бывает старше одного-двух дней — чтобы по-настоящему утолить голод вампира, её следует пить прямо из вены. Несмотря на то, что доктор Лав посоветовал мне рискнуть и заставить себя пить кровь других людей, кроме Коннора, пока я здесь, я собираюсь придерживаться своих принципов. Даже сцеженная кровь может обеспечить меня достаточным количеством питательных веществ, чтобы продержаться до тех пор, пока я снова не встречусь с Коннором.

Я смотрю в пространство, стараясь сделать вид, что не замечаю других посетителей. Я уже заметила у двери троицу, ни одного из которых не узнала. Они довольно шумные и необузданные, но я поймала на себе несколько косых взглядов; они не так пьяны, как притворяются. В дальнем углу сидит одинокий выпивоха, который был здесь каждый раз, когда я заходила, и, похоже, у него пристрастие к рому. За соседним столиком развлекается парочка — хотя в прошлый раз девушка была здесь с другим парнем. Высокий худой мужчина играет на автомате «бандит» рядом с туалетами. Я поджимаю губы. Значит, сегодня вечером выбор невелик. Возможно, стоит разыграть мою карту разочарованного курильщика в другой раз.

Бармен ставит передо мной мой напиток, и я рассеянно играю с сельдереем, кружа им в густой, вязкой крови. Собравшись с духом, я делаю глоток, затем облизываю губы, словно от удовольствия. Это выражение не так-то просто симулировать. Затем я достаю из кармана помятую пачку сигарет. По крайней мере, вкус никотина скроет вкус коктейля, хотя если хочу, чтобы мой план сработал, мне также нужно, чтобы постоянные посетители