Последняя фея: Охота на бескрылую - Тая Ан

я всё же подумала и решила простить эту интриганку по доброте душевной. Если бы нее подстава, не видать мне этой перспективной и приятно оплачиваемой работы как своих ушей, так что пускай живет.

Ее улыбкой можно было освещать маленькую страну третьего мира, насколько та была лучезарной. Девушка подхватила меня под локоть, и увлекала ко входу в бутик.

— Рассказывай, — выдохнула я, чувствуя, как меня едва ли не сносит волнами её энтузиазма.

— Ну, если кратко… Норт не верил, что ты поёшь настолько хорошо. — Затараторила она, — знаешь, ведь он искал кого-то действительно особенного для этого своего ресторана…

Я хмыкнула, чувствуя, как самооценка медленно, но верно ползет вверх. Да, про мою особенность мне уже говорили, и даже успели убедиться воочию… Мара засмеялась, блеснув зубами.

— Он разбудил меня своими сообщениями в несусветную рань с просьбой, чтобы я помогла ему повлиять на твоё решение. Никогда его таким не видела! Парень запал!

Моя ответная улыбка выглядела слегка сконфуженной, и дело вовсе не в том, что я не могла ответить ему взаимностью. Главное, чтобы от меня не ждали этой взаимности, как само собой разумеющейся в обмен на заманчивую возможность. В первую очередь, неплохо бы, чтобы на это не рассчитывал сам Норт.

— Ты же не думаешь, что мне придется… — начала я осторожно.

— Не придется! — перебила та категорично, — конечно, если сама не захочешь. А ты, судя по всему, желанием не горишь.

Вот за это я ее и любила. За понимание и принятие меня такой, какая я есть, со всеми моими «особенностями». Хотя не уверена, если Мара что-то за мной замечала, не считая, конечно, моего пения. Но тут можно списать на неординарный дар. С кем не бывает, да? Еще бы не забыть периодически его сдерживать, а то окажусь я однажды в какой-нибудь лаборатории в качестве подопытного кролика…

Мы вошли в знакомое царство чудесных платьев и забыли обо всем на свете. В договоре, кстати, был отдельный пункт, касающийся нарядов. Те предоставлялись за счет нанимателя в количестве пяти штук в месяц по количеству рабочих вечеров. Уф! Так и разбаловаться недолго.

Тем не менее, как бы ни хотелось зарыться тут на весь день, следовало поторапливаться. Норт прислал лучащееся радостным предвкушением сообщение, что ждет меня в Коринфе в пять для репетиции, и готов доставить туда откуда мне удобно. Но я вежливо отказалась, заверив, что буду вовремя.

Сегодня вечером должен был состояться мой дебют в качестве ресторанной певицы. После того, как я ответила Норту, на телефон пришло новое сообщение, на этот раз уже из банка. Мои глаза округлились, а в горле мгновенно пересохло, когда я увидела пятизначную сумму, упавшую на мой банковский счет. Аванс… А Норт начинал нравиться мне все больше и больше, ха!

Градус настроения практически зашкалил. За отведенное нам время мы смоли выбрать только одно платье, но и этого было вполне достаточно для одного раза. Оно как нельзя лучше соответствовало стилю заведения, в котором мне предстояло сегодня выступать: светлое, струящееся, с высокой талией и длинным шлейфом на одной единственной лямке через плечо и с ненавязчивой россыпью бриллиантовой пыли по корсажу. В нем я буду как Ника Самофракийская на своем пьедестале, только, в моем случае, с головой и без крыльев.

На выходе из Элизиума Мара вручила мне знакомую карту.

— Держи, это теперь твое.

Я поблагодарила и осторожно приняла бесценный пластиковый прямоугольник, надежно спрятав в кошелек.

После обеда, будто подхватив мое настроение, распогодилось, и, когда мы вышли на улицу, ничего не напоминало еще недавнее ненастье: солнце светило вовсю, легкий ветер распространял запах весны, пыли и новых надежд.

К чести Мары, она ни намеками, ни прямыми расспросами не пыталась разузнать о том, что было вчера после ее ухода. Хотя я прекрасно видела, как та сгорает от любопытства. Лишь после того, как мы расположились в вагоне метро, она позволила себе с наигранным безразличием поинтересоваться:

— Норт вчера тебе не сильно докучал?

— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — усмехнулась я, — если поцелуи, то так, всего разок…

Ее глаза за стеклами очком заметно округлились, а губы расползлись в восхищенной полуулыбке.

— Вот нахал!

Я чуть пожала плечами, не спеша с ней соглашаться.

— Думаю, он был слегка под впечатлением от… моего пения.

Та демонстративно закатила глаза.

— Пения, ага!

— По крайней мере, особого повода я не давала, и он вроде понял, что свои эмоции по этому поводу лучше выражать иначе.

Мара кивнула.

— Тебе нужно время?

— М-м-м, скорее нет. Норт, конечно, милый, но всё же не моё… Понимаешь?

Та снова кивнула.

— Более чем.

— Тогда, думаю, у Лесс есть шанс.

Мы рассмеялись на весь вагон. Через пару минут мне уже нужно было выходить, а у Мары были дела, так что мы распрощались до понедельника, и я двинулась из метро навстречу своему первому рабочему дню.

При свете дня величественное здание в греческом стиле казалось еще прекраснее, ослепительно сияя на солнце торжественной белизной. Табличка уже была на месте. Название, выполненное в виде грубовато высеченных в камне букв, гармонично вписалось в архитектурный стиль. Да, неоновая вывеска бы точно сюда не подошла.

Меня одолевало легкое волнение и предвкушение чего-то необычного, когда я пересекала порог. Норт в прекрасном темно-синем костюме с бабочкой встретил меня почти у самых дверей, лучезарно с неподдельной радостью улыбнувшись.

— А вот и королева сегодняшнего вечера!

Он протянул руку, чтобы, подхватив мою свободную от вешалки с платьем ладонь, слегка коснуться губами пальцев. Его кольцо при этом матово засияло знакомым пурпурным светом, оживая и отражаясь двумя пурпурными светляками в его серебристых глазах.

Здесь, в отличие от вчерашнего вечера, сегодня было довольно многолюдно. Повсюду сновали одетые в белые форменные костюмы люди, доводя до совершенства и без того идеальный интерьер, расставляя цветы и канделябры, застилая столы кружевными скатертями.

— Прекрасно выглядишь, — похвалил Норт, поедая меня глазами. — Спасибо, что согласилась. Теперь я перед тобой в неоплатном долгу. Можно сказать, я твой покорный раб до конца времен.

Я снисходительно улыбнулась, сильно сомневаясь, кто кого на самом деле должен благодарить.

— Это тебе спасибо за такую прекрасную возможность.

— За возможность сделать меня рабом?

— И эту тоже! Кто еще таким может похвастаться?

Он негромко рассмеялся, увлекая меня в сторону от всеобщей суеты.

Здесь, в закутке сбоку от главного входа, за небольшой ненавязчиво украшенной декоративным плющом аркой, скрывался вход в служебные помещения. Мужчина провел вглубь длинного коридора до самой дальней двери, которую приглашающе передо мной распахнул.

Это была