Снегурочка. В розыске - Анна Александровна Герц

Сильные руки Леона сжали меня, накрыв меня своим телом, он принялся страстно целовать меня. Я больше не могла, я до одури любила его и не могла его потерять, я не хотела его терять, не могла, он был моей жизнью, всей моей жизнью. Мой любимый мужчина. Только мой.

* * *

Юля сидела на кухне и смотрела на мои чемоданы.

— Твоя Маринка отцу тут же настучит!

Я устало присела на кухонный диванчик, я и без нее знала что дочь встанет ни на мою сторону.

Входная дверь хлопнула, это Ренат и Марина вернулись со школы. Ренат распространял запах перегара. Господи он с дочерью ездил в таком состоянии?

Юлька крепко схватила меня за руку, а потом затолкала мои чемоданы за шторы. Я с благодарностью смотрела на сестру, такая маленькая, а все понимает.

— Всем привет, а последнее время я смотрю хот догами питаемся? Юлька ты у нас похудела! Сестра твоя любимая вся в любви, ей все не до нас!

Я молча встаю и ставлю чашку с кофе в кофе машину. Параллельно достаю суп и второе, Ренат с усмешкой смотрит на меня.

— Снегурочка! Юля знаешь твою сестру все раньше Снегурочка звали, она красивая самая была, она и сейчас красивая!

Юля мрачно смотрит на него, я вижу, как она дрожит. Бросаю взгляд на телефон. Он рядом с кофе машинкой, на беззвучном. Леон. Боже, как я хочу скорее уйти, но тут девчонки, а он пьян, пьян сильнее чем вчера.

— Юля сходи с Маринкой надо булку и сахар купить! — словно чувствуя нехорошее произношу я.

Юля отрицательно мотает головой.

— Я не оставлю тебя!

— Юлечка иди, все будет хорошо! — обнимаю ее я, а сама вижу, как она смотрит на Царева.

Когда девчонки уходят, Царев забирает чашку с кофе из машинки и садится за стол, я вижу, как он напряжен. Вижу злость на его красивом породистом лице. Красивый. Но кроме ненависти у меня к нему нет ничего, нет и не будет…

— Разведка доложила ты сегодня с Рождественским уехала! — он смотрит в окно.

Я вижу его желваки, его ненависть ко мне. Да тут уже объяснять ничего не надо, все лишнее. Он отодвигает от себя чашку с кофе, открывает форточку и закуривает.

— Скоро дети придут, зачем ты куришь дома?

Ренат смеется. Смех хриплый каркающий, я непроизвольно обхватываю себя за плечи. Опять звонит Леон. Сердце сжимается в плохом просто дико страшном предчувствии, такая тревога и я не знаю что с ней делать. Я ничего не могу с ней поделать. Шумно выдыхаю. В горле ком.

— Моя жена стала проституткой, наставила мне рога, хочет уйти от меня, а я такой плохой человек закурил?

Голос Рената меняется, как и его выражение лица. Если честно мне становится страшно, ведь отец в случае чего отмажет его. Ренат встает во весь рост, отодвигает шторы и вновь смеется. От его смеха у меня мурашки по коже, кажется я сейчас сознание потеряю. Ладони к щекам прижимаю.

— Ренат, давай, как цивильные люди поговорим, ну не люблю я тебя, не люблю! Свою женщину бить нельзя, ты руки на меня поднимаешь, пьешь, изменяешь… Я больше так не могу! Вся больница знает о беременности Камиллы! Давай расстанемся, как взрослые люди, я прошу тебя, Ренат! У нас дочь! Я тебя не люблю и ты меня давно не любишь, давно! Тебе кажется что это любовь, но это не любовь!

Мой голос срывается, я больше не могу, а Ренат с размаху бьет меня в лицо, один раз, второй, третий. Хватает мой телефон. Я резко поднимаюсь, как вижу в его руках бутылку с чем-то похожим на спирт. Ужас сковывает меня. Нет… Нет прошу только ни это…

— Счастливого Нового Года любимая, — усмехается Ренат, и в лицо мне летит жидкость.

Мой дикий крик заглушает все. Я больше не могу. В глазах темнеет. Кажется это конец.

КОНЕЦ 1 КНИГИ.