Путь к дракону - Маргарита Ардо

— Почему? — спросила я.

— С древних времён школы создавали возле источников, а они только на этих островках и расположены, — вставил очкастый Нед.

— Кхм, «острова» — это условное название или мы правда сейчас находимся где-то посредине моря? — спросила я. — То есть можно сюда по морю добраться?

— Нет. Море — понятие условное. Территория академии расположена в другом слое пространства, — сказала Гаята.

— Извините, я не поняла…

— Другой слой означает, что это не наш мир, а параллельный, — сказал, поправив очки, Нед.

Я моргнула.

— То есть мы где, не на нашей планете?

— Я понимаю твоё замешательство, Тара, — мягко произнесла Гаята. — Попробую объяснить.

Она провернула кисть, будто в танце, и на её пустой ладони появилась луковица.

— Представим, что это наша планета. — Гаята провела пальцем по поверхности шелухи. — Вот тут живут люди, построены города. — Затем оттянула в сторону первый слой шелухи, обнажив светлую луковую кожицу, затем ещё одну. — А где-то здесь находимся мы. И люди с «обычной» стороны, то есть с поверхности, могут географически попасть сюда. — Она ткнула пальцем в точку на луковице поверх шелухи. — Но мы-то находимся глубже… — Она снова приподняла верхний слой и показала на сочную белую чешуйку, от которой разило так же изрядно, как с кухни мадам Сильван, когда она стряпала луковый суп. — То есть мы не пересечёмся. Нас не увидят. И мы их.

— Но разве это возможно? — удивилась я. — Как мы сюда попали?

— Боже, что тут сложного? — подкатила глаза рыжая Ринта. — Через порталы, конечно! Гаята, почему мы должны выслушивать одно и то же с каждым новичком?

— Терпение — одна из главных добродетелей мага, — улыбнулась Гаята.

— Уж точно не моя! — фыркнула Ринта.

— Считай, что это занятие по её развитию, — с улыбкой сытого кота заявил голубоглазый Адер.

— Да, и потому оно очень важное для тебя, Ринта, — сказала Гаята, а затем повернулась ко мне. — Всегда и во все времена на территорию школ магии можно было попасть только через порталы.

— А если все взорвутся? — нахмурилась я. — Два, как все слышали, уже взорвались. Мы окажемся здесь запертыми?

— Такого не случится, — заявила Гаята.

— Почему?

— Во-первых, потому что главный портальщик страны — наш проректор, — с видом всезайки заявила красавица блондинка, которая отчитывала меня ночью за переполох.

— А, во-вторых, — добавила Гаята, снова ткнув изящным пальцем во внешнюю шелуху. — Наши источники сами по себе разумны — запереть их невозможно. Они всегда находят выход и защиту.

— Точно?

— За много тысяч лет уничтожить источники магии никому не удалось, — пожала плечами Гаята.

— Никто и не пытался, — подал голос невысокий чернявый мальчик с грустными глазами в густых чёрных ресницах.

— В этом просто нет смысла, Хаббат, — заметил голубоглазый Адер.

— Ладно, время у нас ограничено, — ответила Гаята и захлопала в ладоши. — Тебя удовлетворил ответ, Тара?

— Да, спасибо, — ответила я, но подумала, что если луку вздумается прорасти, то и шелуха, и мясистые чешуйки сгниют и точка. Надеюсь, до этого не дойдёт.

— Тогда приступим. Олана?

Хрупкая веснушчатая девушка улыбнулась скромно и так, словно мы уже подружились. Она сбросила мантию, оставшись в брюках и белой блузке, и вышла на центр круга. Интересно, что у неё за дар?

Зазвучала музыка — тонкие переливы, нежные колокольчики. Олана повела одной рукой, вскинув её над головой. Затем другой. Встала на тоненькую ножку и закружилась.

«Она танцует? — удивилась я. — А при чём тут магия?»

Воздух вокруг хрупкой Оланы внезапно окрасился розовыми и голубыми волнами, затем лимонными и весенне-зелёными. Девушка-тростинка продолжала кружиться, делая изящные движения руками. А разноцветные волны вокруг неё стали расходиться всё шире и шире, и едва одна из них коснулась меня, как в душе моей заиграла… нежность. Такое же ощущение, как будто бы я гладила розовые пяточки младенца, а он засмеялся бы мне в ответ. Сами собой мои губы растянулись в улыбке, и стало так прозрачно и светло, что захотелось плакать.

Олана танцевала, а лица моих однокурсников просветлели. Даже хищница Ринта улыбалась, правда, так обычно скалится кошка перед тем, как сожрать мышь. Всё прекратилось в тот момент, когда Олана перестала танцевать. А захотелось ещё. Я сглотнула так и не выпущенную слезу и поражённо посмотрела на юную аландарку. Вот чёрт! Так она может кого угодно пронять!

Гаята сказала:

— Дар Оланы — танец. Пока мы выяснили, что она может менять состояние смотрящих. Но я полагаю, у нас с Оланой ещё будет много открытий.

— У меня дар открылся недавно, — смущённо сказала Олана. — Раньше я просто танцевала в пансионате для девочек.

«Как и у меня», — подумала я, но ничего не сказала.

Опасный был у тростинки дар — эдак я забуду, что они все мне не друзья!

— Нисана, покажи нам свой дар, — попросила Гаята.

Та самая невысокая блондинка с идеальной фигурой и надутым самомнением просто провела над травой ладонью. Та полыхнула огнём. Блондинка зачерпнула его и слепила в шар. Усмехнувшись, словно приглашая на бой, посмотрела на меня. Но я была слишком умиротворённой после танца Оланы. Нисана перебросила горящий шар с одной ладони на другую и метнула в воздух. Подлетев, тот превратился в небольшую птицу. Та почти сразу рассыпалась горсткой пепла. Ничего себе!

Очкастый Нед и остальные захлопали. Нисана ещё выразительнее надула губки. Наверняка дочь богатых родителей, капризная и взбалмошная, сразу видно.

— Нед? — проговорила Гаята.

Тот пожал плечами.

— А что я? Я ничего.

— Не выпендривайся, Недди, — хмыкнула рыжая хищница. — Давай, намалюй свои цифры. Он их везде видит.

— А что? Мир состоит из цифр. Мне вас жаль, что вы не видите этой стройной красоты. — Нед поправил очки и достал из висящего на его боку планшета лист бумаги — длинный, почти свиток. Сказал мне: — Назови что-нибудь. Лучше не слишком большое.

— Вихрь, — сказала я.

— Это не предмет, — фыркнула Нисана, отбросив назад идеально уложенные волосы.

— Я справлюсь, — буркнул Нед, глянув на капризную блондинку, словно показывал только ей.

Задумался на мгновение, а потом начал писать длинные формулы, измарав ими весь лист. Стало довольно скучно, математика не была моим любимым предметом в школе. Хотелось спросить: «Ну и что?»

Нед закончил расписывать забористыми значками страницу. Потёр переносицу, выдохнул и сказал:

— Готово.

Над расписанным листом вдруг закрутилась небольшая чёрная воронка. Цифры и знаки превратились в вихрь, тот даже немного подвывал.

— С ума сойти, — только и выдавила я.

— Да, удивительный дар у нашего Недгелворта, — произнесла Гаята. — И думаю, что применение ему будет не менее поразительным.

— А ты что умеешь? — повернулась я