Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер

улыбнулась — это была тёплая улыбка — и я была поражена, потому что никогда раньше не видела, чтобы она улыбалась. Она была влиятельным адвокатом в сфере развлечений, и у неё всегда был вид человека, у которого нет ни минуты свободного времени, поэтому я решила, что она просто не умеет улыбаться.

Что она никогда не считала нужным учиться этому.

— Я просто хотела, чтобы ты знала, что я всегда готова ответить на вопросы и дополнительно обсудить материал. Лилит Гроссман — моя близкая подруга, и она сообщила мне о том, что её стажёр посещает мои занятия.

Ничего себе. Я отправила своё расписание Лилит по её просьбе, но не ожидала, что она его просмотрит и что-то предпримет.

Или свяжется с кем-то из этой сферы, чтобы помочь мне завести полезные знакомства.

— Спасибо, — сказала я, кивая и улыбаясь от уха до уха. — Я очень ценю это. Обязательно воспользуюсь вашим предложением.

— Конечно, не стесняйся, — сказала она, не переставая улыбаться. — Я буду рада помочь в любое время.

Я покинула аудиторию с чувством невероятного воодушевления, и когда я вышла из здания Шенберга20 и надела наушники, меня захлестнуло чувство благодарности. Уже то, что я нахожусь здесь, в Лос-Анджелесе, и учусь музыке в таком прекрасном месте, было для меня более чем достаточно.

Но теперь я ещё и заводила связи для карьеры своей мечты? И это ещё до выпускного курса?

Это было колоссально.

Я решила, что песня «Unwritten» идеально подходит к этому моменту (всё равно всегда искала повод вернуть её себе после того, как она засветилась в сериале «Голливудские холмы»), и, включив её на полную громкость, направилась по Брюин Уолк к корпусу Морган, где у меня была назначена встреча с Лилит. Я представляла себе сцену из фильма в голове, пока шла через толпу студентов, спешащих на занятия. Музыка играла, а главная героиня шла по живописному кампусу с глупой улыбкой на лице.

Reaching for something in the distance

So close you can almost taste it21

— Слева от тебя!

— Ай! — вскрикнула я и отскочила в сторону, когда меня чуть не сбил самокат, промчавшийся мимо так близко, что я почувствовала дуновение ветра.

Придурок.

Меня не удивило, что за рулём был спортсмен. Почему-то именно они чаще всего ездят на самокатах. Я наблюдала, как этот парень лавирует между пешеходами, словно гонщик NASCAR, ловко и уверенно, и стиснула зубы, когда увидела рост этого чувака и его рюкзак с символикой бейсбольной команды «Брюинз».

Да вы издеваетесь?

Я не была уверена на сто процентов, но этот идиот очень походил на Уэса Беннетта со спины.

Словно услышав мои мысли, парень вдруг резко развернул самокат и поехал обратно в мою сторону.

За что мне это, Вселенная?

Это определённо был Уэс, и он ехал ко мне на самокате со своей нахальной ухмылкой.

— Не могу поверить, что тугодумка, которую я чуть не сбил, оказалась Лиззи Баксбаум, — сказал он, снова разворачиваясь, чтобы ехать рядом со мной.

— Представь себе, — сказала я и просто продолжала идти, надеясь, что он уедет.

— Извини, что чуть не сбил.

Я взглянула на него. Он не выглядел раскаявшимся, наблюдая за мной, пока медленно катился на самокате, с этой раздражающей ухмылкой, которая пробудила тысячу воспоминаний, которые я не хотела вспоминать.

Нет, он выглядел довольным, растянув губы в ещё большей ухмылке.

— Это тот момент, когда ты говоришь: «Ничего страшного, Уэс».

— Нет, это тот момент, когда я говорю: «А не покатиться ли тебе куда-подальше, Уэс?».

Его глаза искрились от веселья, когда он сказал:

— Мне и правда нужно спешить на занятия, так что я пропущу это мимо ушей.

— О, радость-то какая, — пробормотала я, ускоряя шаг.

— Но Либ? — позвал он, и его голос почему-то заставил меня вспомнить ту часть моей жизни, когда я слушала Bazzi на повторе.

— Не называй меня так, — огрызнулась я, почти переходя на бег, хотя знала, что мне от него не убежать.

Он театрально вздохнул и произнёс: — Был очень рад тебя увидеть.

И затем он умчался прочь.

Мои зубы, кажется, вот-вот сломаются от того, как сильно я их сжимала, пока он не скрылся из виду.

Почему это происходит со мной?

Я провела всю субботу, сходя с ума от того, что он был здесь. Каждый раз, когда мне удавалось успокоиться и убедить себя, что в этом нет ничего страшного — ведь прошли годы, и теперь мы оба другие люди, — как тут же в памяти всплывали его слова, произнесённые с ухмылкой: «И это всё, кем мы были?», и меня снова охватывала злость.

Мудак.

Потому что это было неправильно, что он здесь. Это, блин, моё место!

В университете у меня была жизнь, которая мне нравилась, жизнь, которая началась после того, как наши отношения потерпели крах. Жизнь, построенная потому, что моя первая попытка не удалась. И теперь его присутствие рядом с этой жизнью кажется мне угрожающим, будто его нахальное «Был очень рад тебя увидеть» может разрушить всё то хорошее, что я с таким трудом создала.

И, Господи, моя работа (а теперь ещё и стажировка) была неразрывно связана со спортивной жизнью Калифорнийского университета.

Это очень много значило для меня, и я жутко боялась, что он всё испортит или из-за него я перестану любить это дело. И как, спрашивается, я должна его избегать, если моя работа заключается в том, чтобы снимать спортсменов, а он, как назло, один из них?!

Тьфу!

И вдруг он просто взял и оказался в самом центре моей новой жизни, которая была так далеко от Омахи, и это было несправедливо.

Кларк отнёсся к этому легкомысленно и заявил, что я делаю из мухи слона.

— Во-первых, он думает, что у тебя есть парень, поэтому я уверен, что он не станет приставать к тебе, потому что я выгляжу довольно внушительно. Во-вторых, сейчас даже не бейсбольный сезон, так что с командой мы не будем работать до весны. А если вдруг появятся задания, связанные с бейсболом, я просто займусь питчерами, а ты возьмёшь на себя остальных игроков. И всё, проблема решена!

Я глубоко вздохнула и убедила себя, что Кларк прав.

Университет был очень большим, поэтому вероятность того, что мы будем часто с ним сталкиваться, как было только что, была невелика. И план Кларка по избеганию Уэса был вполне осуществимым.

Всё будет хорошо.

Это было пустяком, максимум — лёгким раздражением, и вполне реально, что я смогу полностью избежать любых дальнейших