Сладкое создание - С. И. Вендел

— Молли? Ты в порядке? — позвал он после вежливого стука.

После долгой, напряженной паузы…

— Все хорошо, — отозвалась она, хотя… Алларион не думал, что она говорит правду. Он смутно помнил, как полуорк Орек предупреждал других полукровок и мантикор, собравшихся в растущей деревне иных, что «хорошо» — самое опасное слово, которое может сказать человеческая женщина. Многогранное, оно значило десятки вещей, и ни одно из значений не было очевидным для ничего не подозревающего мужчины.

Алларион считал себя достаточно опытным в понимании женского языка — у него были старшие сестры, бывшие возлюбленные, множество сестер по оружию, и он наблюдал, как Равенна превращалась из девочки в женщину. Однако, стоя перед запертой дверью Молли, он ощутил нечто сродни утоплению.

Как минимум, он надеялся, что она выйдет хотя бы ненадолго — чтобы он мог показать ей кухню, которую забил до отказа в предвкушении ее приезда. Не зная ее вкусов, он скупил понемногу всего, доверившись советам добродушных торговцев из ближайшего городка.

Мысль о том, чтобы приготовить для нее еду — хоть он никогда этого не делал — зажгла в нем искру надежды.

Он попытался снова:

— Может, ты хочешь, чтобы я…

— Я хочу, чтобы ты ушел!

Алларион моргнул, глядя на закрытую дверь.

— Ты в порядке?

С другой стороны раздался фыркющий звук, полный презрения:

— Все хорошо.

Не думаю, что она в порядке, бесполезно заметил Белларанд.

Алларион сердито посмотрел на единорога через плечо:

Вьючные животные должны оставаться снаружи.

Белларанд выдохнул ему в лицо струю горячего воздуха:

Хорошо, что я не особо нагружен.

Развернувшись к двери, Алларион приложил ладонь к ее поверхности. Тонкая нить его магии проскользнула под дверь — он не хотел вторгаться, лишь убедиться, что она действительно в порядке, как утверждала. Он не мог видеть, лишь смутно ощущать через магию. Дом скрипнул вопросительно, будто тоже ждал вестей о своей новой госпоже.

Тише, тише, успокоил он дом. Мы должны дать ей время освоиться.

Стены слегка задрожали, словно дом вздохнул от нетерпения.

Через магическую нить Алларион ощутил, что она лежит в кровати, сгорбившись под грудой одеял, которые он предусмотрительно оставил там. Это обнадеживало — по крайней мере, она не пыталась сплести веревку из простыней, чтобы сбежать через окно. Конечно, он бы почувствовал это, и дом предупредил бы его, но все же… Такой поворот стал бы не лучшим началом их ухаживания.

Когда из ее комнаты не последовало больше никаких звуков, Алларион удалился, а Белларанд зацокал копытами следом.

У нее сильная воля, заметил Белларанд. Это ценное качество для самки.

Алларион согласился — именно такая волевая женщина нужна была дому для процветания. Ему оставалось лишь быть терпеливым. Не мужское дело торопить женщин — именно они решают, когда начинать ухаживания. Он знал, что в человеческих королевствах все может быть иначе, но намеревался относиться к своей человеческой азай с тем же уважением и почтением, как к фэйрийской женщине.

Их союз станет лишь слаще от этого ожидания, в этом он не сомневался.



Та ночь и следующее утро не принесли новых взаимодействий с его азай, но Алларион не отчаивался. Все только начиналось, и хотя он уже скучал по ее улыбкам и аромату, он мог быть терпеливым. Как бы ни ныли его клыки и ни жаждали губы вновь ощутить ее вкус. Он мог ждать.

День он провел на крыше, чиня шиферную черепицу. Крыло с жилыми помещениями требовало многих дней ремонта, хотя находилось в лучшем состоянии, чем южное крыло. Он совершал постоянные закупки в городке в часе езды от поместья — требовались нескончаемые поставки древесины, гонта, плитки, гвоздей и тканей.

С высоты крыши Алларион заметил подъезжающую по аллее телегу. Защитный периметр предупредил его о приближении гостей, и он пропустил их без препятствий — хотя раздражение заструилось под кожей от этого непрошеного визита.

Когда два полуорка остановились у парадного входа, Алларион спрыгнул с крыши, чтобы встретить их. Лошадь, запряженная в телегу, шарахнулась, а Орек дернулся, хватаясь за сердце.

— Доброго дня, — кивнул Алларион двум полуоркам.

Орек, который взял в жены тренера лошадей по имени Сорча и положил начало переселению «иных» народов в Дарроуленд, ответил настороженным кивком. Зато Хакон, новый лорд-консорт тех земель, не отрывал взгляда от крыши, прослеживая путь Аллариона до земли. Он лишь покачал головой, впечатленный.

— Что привело лорда-консорта к моему порогу?

Хакон наконец посмотрел на него и вздохнул:

— Ты знаешь что, Алларион.

— Вы пришли поздравить меня.

— Нет.

Оба крупных самца заметно вздрогнули, когда Белларанд вышел из леса. Единорог демонстративно медленно обошел их лошадь и телегу.

Они очень грубы для трясущихся от страха мужланов.

Белларанд, веди себя прилично.

Зачем?

Алларион выждал паузу, изучая гостей. Они даже не слезли с телеги. Ни поздравляющих похлопываний по плечу, ни рукопожатий, какие он видел, когда Хакон женился на леди Эйслинн.

Раздражение просочилось в его голос:

— Зачем вы здесь?

— Вчера мэр Догерти пришел к Эйслинн, — объяснил Хакон. — Он обеспокоен, что ты принудил барменшу Молли Данн.

Лицо Аллариона исказилось гримасой недовольства, а дом за его спиной зловеще скрипнул.

— Вы считаете, что я украл женщину.

А если бы и так?

Он желал ее яростнее, чем что-либо прежде — даже больше, чем безопасность Равенны. И еще не нашел предела тому, на что готов ради нее.

Конечно, Алларион предпочел бы спросить саму Молли, но он уважал традиции. Да и не верил, что ее дядя мог принудить ее. То, что она пришла к нему и согласилась на рукобитие, должно означать хотя бы крупицу желания с ее стороны.

Орек поднял свои огромные ладони:

— Мы ни в чем не обвиняем тебя, Алларион. Просто хотим докопаться до истины и успокоить леди Эйслинн и мэра.

— Все было законно. Мэр сам провел обряд рукобития. По человеческим традициям. И она пришла добровольно.

— «Добровольно» и «с энтузиазмом» — разные вещи, — заметил Хакон.

Алларион обратил на лорда-консорта уничтожающий взгляд. Он симпатизировал полуорку, они были друзьями, но эти слова ранили его гордость. Разница была мучительно очевидна — как и полное отсутствие энтузиазма у Молли. Перед глазами вновь встала ее запертая дверь.

Белларанд взрыл копытом землю, ощущая растущее раздражение Аллариона.

Прогоним их?

Полагаю, войну пока начинать рано.

Ну пожааалуйста? Это будет весело.

Ты уже воюешь с белками и барсуками.

Дом снова скрипнул — и вдруг раздался новый звук. Алларион поднял голову: