Защитник для чужой невесты - Алина Углицкая

На себя, на дракона, на то, что мне придётся много дней провести в его невыносимом обществе. На звёзды, которые снова скрылись за серыми тучами, обещая возвращение непогоды.

Плотно сжав губы, чтобы не вырвалось ни единого звука, я обогнула Авенара по скользкой размокшей земле с остатками пожухлого дерна, напоминающего водоросли, и зашагала по тропинке к дому. Оборачиваться и смотреть, идёт ли он следом, не собиралась. Слишком много чести.

Однако почувствовала себя увереннее на ночной дороге, когда различила за спиной его уверенные шаги.

Остаток пути прошёл в молчании и размышлениях. Не знаю, о чём думал Авенар, а я перенеслась мыслями домой, привычно накидывая список дел. Только на этот раз надо было успеть все до рассвета. Ведь потом я покину отчий дом навсегда. Мысль об этом лишала меня последнего самообладания и душевного равновесия. Но рутина могла все исправить.

Дракон не догонял меня и не отставал, так и шёл в десятке шагов позади. Поэтому я первой достигла двери, дёрнула на себя ручку и взбежала по ступеням.

Мне хотелось как можно скорее оказаться в своей комнате и закрыться ото всех до утра. Однако даже это оказалось недостижимым.

Как только я добралась до второго этажа, где располагались спальни, скрипнула дверь мачехиной комнаты.

– Хлоя, где ты была? – воскликнула она трагическим шепотом и заломила руки. – Нам срочно нужно поговорить!

Затем оглянулась на дверь, из-за которой раздавался храп отца, и на цыпочках поспешила ко мне.

Я едва сдержала тоскливый стон.

Какое “побыть одной”? На лице у Эммы ясно было написано: пожалуйста, помоги!

Но я даже злиться на мачеху не могла. Потому что слишком хорошо понимала: кроме меня в этом доме нет никого, кто может разделить с ней тяготы и проблемы.

Внизу хлопнула дверь.

Я вздрогнула, вспомнив про Авенара. Схватила Эмму за руку, быстро втащила в свою комнату. Затем заперлась на щеколду и посмотрела на мачеху:

– Что случилось?

Мой голос звучал хрипло и взволнованно. А сердце лихорадочно билось, будя ненужные воспоминания о надежных руках дракона и его пронзительном взгляде.

– Договор! – выдохнула Эмма, падая в кресло. – Я не знаю, что делать!

Она страдальчески всхлипнула и протянула мне уже знакомый конверт. На нем все еще красовалась печать.

– Вы его не вскрыли? – нахмурилась я.

Взяв конверт, покрутила его в руках.

– Как я могу его вскрыть? – мачеха снова всхлипнула. – Он адресован твоему отцу. А твой отец…

Мы обе прислушались. Мой отец безмятежно храпел. Даже толстые дубовые двери не мешали проникать сюда раскатистым звукам.

– А мой отец спит, – констатировала я с печальной улыбкой.

– И вряд ли проснется до обеда. А этот… Авенар предупредил, что договор ему нужен рано утром!

Слова Эммы заставили меня оцепенеть.

В памяти всплыла угроза дракона: “Если ваш отец не протрезвеет к рассвету и не подпишет бумаги, я заберу вас как трофей. Без выкупа и документов”.

Он это сделает, даже не сомневаюсь. Но кем я буду в доме герцога без благословения отца? Наложницей?

Странно, но эта мысль меня не пугала. Я слишком устала, чтобы бояться того, что случится, а может, и нет, в далеком будущем. Гораздо больше меня волновало другое:

– Без договора он не оставит вам деньги.

– Вот именно! – страдальчески воскликнула Эмма. – И что же нам делать?

Она смотрела на меня с надеждой и ожиданием. Как ребенок, который смотрит на вазу с конфетами и ждет, когда ему разрешат запустить туда руки.

– Мы не можем его отпустить просто так, – прошептала она с мольбой.

Я же различила тяжелые шаги. Сделала мачехе знак рукой, чтобы замолкла, а сама на цыпочках подкралась к двери и вся превратилась в слух.

Авенар поднимался по лестнице.

***

Судя по звукам, это ему давалось непросто. Он останавливался едва ли не на каждой ступеньке, шумно дышал, но через силу продолжал идти вверх.

“Прямо как я после лечения сложного больного”, – мелькнула в голове незваная мысль.

В груди закололо. Наверное, совесть. Но я запретила себе думать об этом.

Дракон знал, на что шел, когда решил мне помочь. Он мог не делать этого и сохранить пламя жизни, однако приказ господина превыше всего. Он сам так сказал. Это был его выбор.

Робкий внутренний голос попытался возразить, что я несправедлива к Авенару. Что он помог мне из человеколюбия, а вовсе не потому, что его господину нужна живая и здоровая невеста. Но я быстро заставила этот голос умолкнуть.

Из человеколюбия? Дракон? Да они ненавидят нас всех! И этот Авенар вовсе не исключение. Это ведь именно человек вырвал ему крылья. Человек сделал его своим рабом. А теперь человек приказал отправиться в нашу глухую деревню и привезти меня.

У поверенного моего жениха было слишком много причин ненавидеть людей, чтобы я поверила в его бескорыстность.

– Что там? – громким шепотом спросила Эмма.

Я приложила палец к губам.

Судя по звукам, дракон осилил лестницу и теперь двигался по коридору. У моей двери он внезапно замедлил шаг. Потом и вовсе остановился.

От напряжения я почти перестала дышать. Только сердце продолжало выбивать дикий ритм, да тревожный набат в висках звучал все громче и громче.

Эмма сделала большие глаза.

Я кивнула.

Мы обе застыли, не шевелясь.

Внутреннее чутье подсказало, что дракон стоит прямо за дверью. Я не могла его видеть, однако в тот миг четко представила, как он поднимает руку, чтобы постучать.

У меня кровь отхлынула от лица.

Слух различил тяжелое дыхание. Он и правда истратил слишком много сил. Значит, мы с Ильзой были на самом краю. Если бы не дракон…

Нет, не буду думать об этом! Он просто выполнял приказ господина. Вот пусть господин его и благодарит. Хотя как он там сказал? Рабов не благодарят!

Авенар в моем видении тихо хмыкнул. Я могла бы поклясться, что услышала этот хмык. Потом опустил руку и отступил от двери.

Спустя пару мгновений из коридора донеслись удаляющиеся шаги.

– Ушел, – облегченно выдохнула мачеха.

Вытащила из рукава платок и промокнула лоб, покрытый испариной. Затем кивнула на конверт в моих руках:

– Так что делать будем? Попробуем разбудить Гарольда, пока еще время есть?

Я