Ancora - Наталья Малышева

Не знаю, сколько времени я просидела в кровати одна. Наконец, в дверь тихонько постучали, и в палату просунулась голова Джулии.

— Можно?

— Джулия! Как я тебе рада! Здесь такая тоска.

Девушка прошла в палату и, улыбаясь, плюхнулась в кресло.

— О, сейчас я прогоню всю твою тоску. Но сначала скажи мне, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, все хорошо. Ну, рассказывай же!

— Ты нас ужасно напугала. Все были в таком шоке, когда ты свалилась с лошади. Только Конте умудрился как-то взять себя в руки, оказать тебе первую помощь и вызвать скорую. Когда тебя увезли, мы не знали, что дальше делать. Естественно, всем было не до съемок. Габриэль с Виттрией поехали следом за тобой в больницу, чтобы узнать, не нужно ли чего для лечения — переливания крови, каких-нибудь особенных лекарств. И знаешь, кто появился в замке, когда они уехали?

— Кто?

— Франческо! — Торжествующе заявила Джулия.

Я непонимающе смотрела на подругу. Что такого особенного в появлении Франческо? Тем более, что он и так должен был быть в замке во время съемок.

— Ой, не напоминай мне о нем. Я еще не простила ему эту пьяную выходку.

— Какую пьяную выходку? — На этот раз настала очередь Джулии удивляться. — Ты знакома с Франческо? Давно?

— Да уж почти неделю, как и ты.

— Ах-хах! — И Джулия громко рассмеялась. — Ну, я же тебе говорю про другого Франческо. Ты что, не знаешь? Это же старший брат Конте. Он приехал навестить его на съемках.

— Впервые слышу. Откуда я должна про него знать?

— Ах, да. Я все забываю, что ты не поклонница «L'Uccello».

— Точнее будет сказать — не фанатка. Мне нравится их творчество, но я не схожу с ума от них самих.

И тут я поняла, что впервые в жизни так откровенно солгала. Я определенно сходила с ума. По крайней мере, от одного из них.

— Ладно, не важно. В общем, Франческо, приехал навестить брата, а Конте укатил с тобой в больницу и написал, что сможет вернуться только часа через два-три. Вот нам и пришлось развлекать Конте-старшего, пока он ждал брата. Мы вернулись в гостиницу, где решили отменить все планы на вечер.

— Пикник?

— Ага. Как-то неловко было бы идти веселиться, пока ты тут на грани жизни и смерти.

— Ну, не стоит так уж преувеличивать, — засмущалась я.

— Это теперь мы знаем, что с тобой все в порядке. А тогда мы все с ума сходили от волнения. Морелли просто в шоке от этой недели. Скандал за скандалом, происшествие за происшествием.

— Кстати, о скандалах, — не утерпела я и решила спросить. — Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что будто бы видела, как ты по утру покидала номер Тони. Это в самом деле так?

Джулия округлила глаза, но потом мимолетный испуг на лице сменила широченная улыбка.

— Да, было дело. Чего уж скрывать, раз застукали.

— Ииии?

— Что и?

— Нуууу… Расскажи, — взмолилась я. Так хотелось каких-то хороших новостей.

— Ничего такого не было, о чем ты подумала! — сразу отрезала Джулия. — Но Тони… Он меня поцеловал!!! Мы с ним до рассвета болтали в его номере. Он рассказывал про их путешествия, про то, как все начиналось. Он такой… Он такой невероятный. Я всегда думала, что он очередной талантливый красавчик, прекрасно знающий себе цену. Но Тони оказался очень глубоким, чувственным, ранимым… Кажется, я влюбилась по-настоящему!

— Все ясно, — засмеялась я.

— И да, целуется он божественно, — подмигнула мне Джулия.

— Кто бы сомневался. Но что потом? Они же снова укатят в очередной тур? Будешь сидеть и вздыхать над телефонной трубкой?

— Натааааш… Не напоминай. Я стараюсь сейчас не думать об этом, а то буду ходить мрачнее тучи, как Конте.

— Конте?

— Да, я же не рассказала тебе. Ты меня отвлекла. Когда Габриэль вернулся от тебя из больницы, они с братом ушли к нему в номер что-то обсудить. И минут через двадцать, когда Конте-младший спускался гримироваться к передаче, он был такой сердитый! Просто молнии из глаз метал! Не знаю, чем ему так напакостил брат. На первый взгляд Франческо показался мне очень классным парнем. Он, кстати, тут же уехал домой. Сказал, что был рад с нами познакомиться, и укатил.

— Это все так странно…

— Ой, мы же пропустим передачу! Я включу телевизор?

— Да, конечно.

Почему-то я совершенно не подумала о телевизоре, пока умирала от тоски в палате.

Джулия взяла с тумбочки возле моей кровати пульт и включила пятый канал. Передача уже началась, и ведущий представлял публике наших ребят. Словно их и так вся Италия не знала.

По лицу Габриэля я сразу поняла, что что-то с ним явно творилось не то. Мне безумно хотелось узнать, что же случилось, но пока я могла лишь смотреть передачу и вздыхать, глядя на его поникшее лицо.

ANCORA 17 / Интервью

Первые вопросы интервью были абсолютно нейтральными. Ведущий напомнил о победе мальчиков на фестивале в Сан-Ремо и о выступлении на Евровидении, озвучил ошеломляющие цифры итальянского и мирового тура, статистику продажи альбомов и поинтересовался, как теперь им, таким знаменитым, живется. Парни скромно заулыбались и ответили, что их семьи не дают им зазнаваться и вовремя возвращают на землю.

— Из-за последних сплетен в блогосфере я просто вынужден уточнить, такие ли вы хорошие парни, какими кажетесь?

— Да, мы обычные хорошие парни, — не растерялся Алессандро.

— Многие, наверное, после этой истории с рестораном пытались добраться до вас, чтобы узнать подробности происшедшего?

— Слишком многие, — вздохнул Тони. — Нас спасло только то, что мы сейчас в отъезде занимаемся съемками нового клипа.

— У меня постоянно ощущение, что за дверью прячется кто-то с камерой, — недовольно добавил Алессандро.

— Даже на съемочной площадке нас умудряются снимать папарацци и выворачивать действительность до полной противоположности, — добавил сердитый Габриэль, вероятно, припомнив наши недавние общие фотки в сети.

— Давайте поговорим о главной теме, ради которой мы устроили с вами прямую связь с телестудией. Этот скандал в ресторане. Девушка-официантка обвинила вас в приставании…

— Вот практически все газеты написали, что эта официантка обвинила нас в приставании, — начал разгоряченный от обиды Антонио. — Но никто не потрудился напечатать опровержение, когда она забрала свои слова обратно! Это стало новостью номер один в Италии. Так горячо не обсуждали даже нашу победу на Сан-Ремо! И это не может не обижать нас!

— Так приставания не было?

— Ну, я разве что мог по привычке улыбнуться в ее сторону, —