Космический замуж. Попала – распишись! - Дина Дружинина

— Ещё раз так сделаете, — угрожаю я им, счастливо улыбаясь и одновременно сердито хмуря брови: — Домой не приходите! Убью!

— Нет, малышка, больше никогда! — горячо и от всего сердца заверяют меня оба. — Мы тебя очень любим.

— И я вас! — впервые признаюсь им в любви. — И котов тоже люблю.

Смеюсь сквозь рыдания.

А позади уже слышны шаги спецотряда, что пришел по маяку, выпущенному Фионой.

Глава 22

Если бы мне неделю назад сказали, что маленькие пушистые (ну хорошо, немного бронированные) лапки способны обезвредить межгалактическую преступную группировку, я бы рассмеялась. И бросилась целовать своих котиков.

Теперь же я сижу на ступеньках СБМЭП, держу в руках кружку горячего чая и наблюдаю, как Неон и Фиона величаво прогуливаются между поверженными и уже дающими признательные показания преступниками. Броситься целовать не могу, потому что котики, похоже, при исполнении.

Дайгрон и Эйрдан тоже. В отличие от котов, мужья почти расслабленны. Почти. Потому что их жена (то есть я) волнуюсь и переживаю. А переживать есть за что.

Перед глазами снова встает недавняя сцена задержания.

Ведь когда спецотряд прибывает на из вызов, Фиона и Неон сидят на преступниках так, будто это был их личный диван, а не лежащие на полу энергетические паразиты.

Сцена выглядит так примерно так:

Преступник № 1 (под Неоном): пытается пошевелиться, получает в ответ грозное рычание, после чего решает, что жить хочется и лежит дальше смирно.

Преступница № 2 (под Фионой): тихо крыхтит. Потому что на ней сидит кот (вообще-то кошка), который весит подозрительно много для своего размера.

Как только спецотряд приближается, коты поднимают хвосты, синхронно ударяют лапами по полу и отправляют еще координатный маяк. Еще один. На всякий случай.

Я видела, как у одного агента СБМЭП глаз дёргается: то ли от восхищения, то ли от профессиональной зависти.

— Это… они вызвали нас? — переспрашивает он, сверяясь со сканером.

— Да, — гордо говорю я. — Мои дети очень самостоятельные.

— «Дети»? — хором спрашивают мужья.

— Не спрашивайте, — отрезаю я, — вам не понять. Пока что.

Но в итоге оказывается, что коты накрыли целую группировку, и подкрепление нам очень даже не помешает. Но Дайгрон и Эйрдан поспешно уводят меня порталом обратно.

А теперь в офисе СБМЭП преступники дают показания. И не просто дают, а вываливают всё, как на исповеди у очень строгого, пушистого бога (даже двух!).

Один из агентов даже выступает с предложением:

— Может, нам этих котов на допросы звать?

— Только если премиальные допросы, — фыркаю я. — Коты у меня элитные.

Неон при этом делает «мррр» таким тоном, будто подтверждает: 'Премиальные. Совершенно верно! И Элитные!

Всё бы ничего, но атмосфера почему-то царит такая, что мне кажется, будто сейчас скажут, что я и есть самая большая проблема.

— Дария… — начинает Эйрдан.

Опять этот тон, после которого обычно выясняется: «Дорогая, мы случайно взорвали пол галактики, но ты не злись, пожалуйста, мы сейчас всё объясним!»

— Это парочка преступников, — продолжает он. — Это целая организованная банда, которую мы с Дайгроном выслеживали несколько лет.

— Несколько лет⁈ — у меня чуть кружка из рук не выскользывает. — А вы так спокойно мне об этом говорите⁈

— Мы… — начинает Дайгрон.

— … не хотели тебя пугать, — заканчивает Эйрдан. — особенно, когда поняли что пара альт-био… — они выразительно косятся на моих котиков, — прибыла на Тауронс и обосновалась рядом с тобой, то вероятно именно на тебя и ведется охота.

Оказывается, что всё куда хуже и интереснее одновременно.

— Они выкачивали женскую энергию, — объясняет Эйрдан. — Создавали нелегальный энергетический накопитель.

— Это давало им доступ к межмировым разломам, — добавляет Дайгрон. — Они могли открывать порталы без контроля.

— А я тут при чём? — спрашиваю я подозрительно.

— Ты — резонатор, — спокойно отвечает Эйрдан. — Твоя энергетика усиливает потоки.

— То есть… — я медленно перевариваю услышанное. Переваривается с трудом. — Они хотели меня использовать как что-то вроде розетки?

— В… определённом смысле, — осторожно отвечает Дайгрон.

На фоне стресса никто не замечает, как Фиона подходит к Неону и прижимается к нему боком. Они оба укладываются у моих ног.

Один из агентов, пробегая мимо с каким-то очередным навороченным сканером, вдруг останавливается, моргает, смотрит на котов, на сканер, снова на котов… и произносит:

— Эмм… поздравляю? Фиксирую множественную беременность!

Я чуть не задыхаюсь воздухом.

— Что — о-о-о⁈

Неон гордо выпячивает грудь. Фиона смотрит на всех, как королева.

Мужья застывают в шоке.

— То есть… — шепчет Дайгрон. — У нас будет…

— Прибавление⁈ — заканчиваю я, хлопая руками. — Котятки⁈

И да. Неон действительно проверяет Фиону на травмы. Обнюхивает и вылизывает. Шипит на всех, кто подходит ближе чем на два метра.

Его можно понять. Будущий отец всё-таки. Умиляюсь я про себя.

В общем, в итоге мужья получают похвалу от начальства и повышение по службе за раскрытое дело. А также отпуск.

Коты — премиальный корм на год вперёд с учетом скорого пополнения в кошачьем семействе.

А я — письменную голографическую благодарность «за проявленную доблесть, стойкость и уникальные способности». Еле сдерживаюсь, чтоб не попросить добавить в нее строки:

«И за то, что не убила двух своих мужей за сокрытие ключевой информации».

Но, если честно…

Смотря на них двоих, сидящих рядом, живых, целых, хоть и чуть потрёпанных, но улыбающихся, я чувствую только одно:

Я их люблю.

Обоих.

Сильно.

И если они и котики и есть — моя судьба.

Тогда я не против. Вообще не против!

Такого прекрасного закона Тауронса «Попала? Распишись!»

Эпилог

Прошло два года.

И да, я замужем сразу за двумя мужчинами. Жива, здорова, счастлива, иногда хочу убить их обоих, но это исключительно от переизбытка чувств.

Если честно, я до сих пор не понимаю, как это вообще всё со мной случилось. Иногда мне кажется, что я просто слишком крепко уснула после приёема в центре психологической помощи на Земле, и мне снится длинный и странный, но прекрасный сон.

А потом в кровати кто-то шевелится, горячее мускулистое тело прижимается к моей спине, мужская рука ложится на мой живот, притискивая меня к себе, и два голоса почти хором шепчут:

— Доброе утро, жена.

— С годовщиной, малышка.

И я понимаю: нет, не сон.

Это моя реальность. И каждое утро в ней начинается с хаоса.

В детской просыпается Элара. Наша дочка.

Человеко-тауронский комочек счастья, признанный нами самым громким существом в трёх ближайших секторах Галактики.

— Маааам-мааа! — тянет протяжно и тоненько, и затем требовательно, с нарастающей мощностью: — Па-пы! Папы!

Конечно, она говорит «папы» во множественном числе. У ребёнка