Только для твоих лап - Элизабет Прайс

Хм, может, и ежиху он убьёт тоже. До того, как избавиться от Каттера, просто чтобы ублюдок страдал. За те годы, которые он провёл в мечтах о том, что хотел бы сделать с Каттером, он не учитывал причинения вреда его женщине. Может, сделать это ещё веселее.

— Ты идёшь, детка? — невнятно пробормотала его собственная женщина на ночь.

Он повернулся и осмотрел её с ног до головы и то, как она трётся о его машину. Он одарил её снисходительной улыбкой, смешанной с презрением. Он бросил последний взгляд на Каттера, который пытался выбраться из кабины с другой стороны, и на паву, которая пыталась схватить его за руку.

— Да.

Глава 6

Среда

Люси почувствовала, как бабочки порхают у неё в животе. Судя по ощущениям, десятифунтовые бабочки-мутанты. Она просто немного нервничала.

Со щитом или на щите. Ну, может, больше похоже на беспутство.

Возможно, Эйвери имела в виду не это, но это был жест, который был очень похож на то. Она не хотела делать что-то нехарактерное. Она хотела, чтобы Каттер любил её такой, какая она была. Слегонца симпатична, упряма, как гвоздь, фигуристая ежиха-перевёртыш.

Она подумала о предложении Исиды появиться обнажённой и чувственно надругаться над ним. Но была очень обеспокоена сильным порывом ветра, который мог поднять её пальто и устроить всем бесплатное представление. Возможно, они могли бы попробовать это позже, например, на годовщину или что-то в этом роде.

А пока ей нужно сделать это по-своему. Итак, накануне вечером она испекла его любимое лакомство — черничные маффины. Она решила, что они были его любимыми, потому что каждый раз, когда он заходил в кофейню, они были его выбором из десертов. «Ага, её преследование наконец окупилось».

Люси сложила их красиво в корзине, и специально выбрала синий сарафан, который подчеркивал её глаза и подчеркивал её лучшие качества. Она хихикнула, когда ей на короткое время показалось, что она Красная Шапочка, а Каттер играет роль Большого Злого Волка. Или, может быть, она была бы Синей Шапочкой. Ну да ладно.

Ежиха фыркнула и от волнения сморщила нос. Ага, вот оно что. Она откроет свою душу, скажет, что любит его, и спросит его в последний раз, сможет ли он когда-нибудь быть с ней. Минут через десять она будет очень счастлива или очень грустна, но, по крайней мере, попытается. Затем она даст ему неделю, придумает новый план и попробует снова!

Люси постучала в дверь квартиры Каттера. Дверь распахнулась, и… улыбка застыла на её лице, когда полуобнажённая молодая пава-перевёртыш остановилась в дверном проёме. В дверях Каттера! Выражение лица девушки было выражением скуки, и Люси не могла не заметить, что на ней была одна из рубашек Каттера.

Она почувствовала резкий укол в сердце, когда её ежиха несчастно заскулила. Нет, это ничего не значит. Пока нет. Может быть вполне разумное объяснение.

— Э-э-э, привет, я думала, это дом Каттера.

Девушка пожала плечами.

— Его.

Ну, хватит надеяться, что она ошиблась дверью.

— Ты его сестра?

Может быть, его родители удочерили её… ага, или она цеплялась за соломинку.

Пава фыркнула.

— Нет, милая, мы только встретились вчера вечером, он всё ещё в постели. Могу я чем-то помочь? Эй, это маффины я учуяла?

Девушка схватилась за корзину, и Люси, слишком ошеломлённая, чтобы действовать, позволила ей унести их.

— Да, — слабо пробормотала Люси. — Я просто пришла, чтобы оставить его… э-э, заказ маффинов, наслаждайтесь.

— Мм-м-м, вкусно, спасибо.

Девушка исчезла в квартире и захлопнула дверь ногой.

Люси стояла и смотрела на дверь пару минут, прежде чем закрыла рот и уныло потащила ноги обратно к машине. Её зверь грустно хныкал, но Люси была слишком ошеломлена, чтобы сочувствовать.

За тот год, что она преследовала его, она даже не видела, чтобы он флиртовал с другой женщиной, не говоря уже о свиданиях или перепихоне хоть с одной. Это вселило в неё надежду. Люси знала, что привлекает его, но реальным признаком того, что перевёртыш уже выбрал себе пару, было то, что они не смогут заниматься сексом с другой женщиной. Она не могла вынести мысли о том, что к ней прикоснётся другой мужчина. Она надеялась, что тоже самое и у него с женщинами.

Ясно, что эта надежда была неуместной. Кто может сказать, со сколькими другими женщинами он был? Она не наблюдала за ним каждую секунду каждого дня. Он мог быть с десятками других женщин. Всё это время смеясь над глупой ежихой, которая за ним бегала.

Как будто её сердце разрывалось на части, но ей пришлось посмотреть правде в глаза — Каттер действительно не чувствовал того, что чувствовала она. Правда была… сокрушительной. Не должна быть, но была. Он не давал ей никаких обещаний. Она не имела права ожидать, что он будет верен ей, и тем не менее она ожидала. Тот факт, что он не был верен опустошил Люси, и она не могла даже злиться на него. Технически он даже не сделал ничего плохого!

Её губа задрожала. Нет, она не станет плакать. Этот инцидент не стоит её слез, на самом деле, не стоит.

Теперь всё, что ей нужно сделать — это повторять себе это снова и снова, и, возможно, в конце концов она и её ежиха поверят в это.

* * *

Каттер проснулся, злясь на себя за то, что напился. Он не напивался до беспамятства более трёх лет.

Ух, его голова. Казалось, что грёбаный слон подпрыгивает на ней.

Его нос щекотал незнакомый запах сандалового дерева. Фу, от этого запаха его затошнило. Он попытался уткнуться головой в подушку, но замер, услышав движение в комнате, и запах усилился.

«Кто, блять, это?»

— Наконец-то ты проснулся, — раздался скучающий голос.

Его глаза резко открылись, и он слишком быстро сел в постели. Боль пронзила его голову, но он проигнорировал её, решив сосредоточиться на паве-перевёртыше, сидящей, скрестив ноги, на его кровати и облизывающей свои пальцы.

Каттер прищурился, глядя на неё, когда сквозь него просачивались крохи воспоминаний прошлой ночи.

Он не совсем был уверен.

— Шэрон?

Она закатила глаза.

— Тэрин.

Он кивнул, но, узнав, кем она была из близнецов, не объяснило, как она добралась до его квартиры и почему на ней была его любимая футболка с изображением Джонни Кэша с обложки его альбома «Folsom Prison». Он осмотрел своё тело и с облегчением обнаружил, что на нём всё ещё была одежда с предыдущей ночи.

Каттер потёр лоб,