Позывной Омут. Чужая игрушка - Анна Королева

“Вообще не понимаю претензий. Ты с ним веселишься уже больше суток. Я-то здесь причем?”

И снова прилетает злобное сообщение:

“Издеваешься? Кирилл уехал вчера как только узнал, что никто ко мне не приставал. Даже в квартиру ко мне не зашел”.

Стоп. Что?

По позвоночнику пробегает холодок:

“Света, он не возвращался со вчерашнего дня. Я думала, что он с тобой”.

На этот раз сообщение приходит не сразу.

Будто Света не знает, что написать. Наконец, она отвечает:

“Так он не к тебе поехал? Оу, а я уже… слушай, Ритуль, тогда прости, ладно? И не держи на меня зла”.

А это ещё что значит?

Глава 34 — Почти семейные разборки

Но додумать я не успеваю, потому что слышу щелчок двери.

Кирилл вернулся?

Вскочив с дивана, я выбегаю в коридор и с облегчением вижу, что да, Кирилл здесь. Живой и здоровый.

— Ты где был?

Я подхожу к нему, заглядывая в глаза.

— На работу вызвали. Надо было кое что порешать. — Невозмутимо сообщает он и направляется прямиков в ванну.

Не зная, что делать, я подогреваю ему борщ, который сегодня приготовила. И пюрешку с отбивной.

Выходит Кирилл спустя минут пятнадцать, вместе с клубами парами.

Темные волосы поблескивают от влаги, а домашняя футболка прилипает к телу, соблазнительно очерчивая кубики пресса и широкую грудь.

Красивый зараза.

— Я тут тебе ужин подогрела, — ставлю перед ним на стол тарелки.

— У меня и самого руки есть, — отвечает Кирилл в своем фирменном крайне “дружелюбном” стиле. Но потом всё же добавляет. — Спасибо.

Я некоторое время молчу, наблюдая как он невозмутимо ест. Но в конце концов не выдерживаю.

— Считаешь это нормально?

Кирилл вопросительно поднимает бровь.

— Что именно?

— Ты уехал позавчера ещё. Тебя не было практически двое суток. Я думала ты со Светой уже кувыркаешься, а она мне написала, что ты ушел от неё еще вчера. И не ясно, что с тобой. Вдруг что-то случилось? Знаешь как переживала?

Кирилл хмыкает:

— И о чем же именно ты переживала? Что со мной что-то случилось или что я трахался с твоей подругой?

— Ну, ты и дурак! — Я злюсь. — Да плевать мне с кем ты спишь. Просто мог бы и позвонить.

— Я всегда жил один и отсчитываться не привык, — Кирилл поднимается и я снова невольно замечаю насколько он выше меня.

Разница в росте, да и в массивности просто колоссальная.

Я действительно на фоне его просто кукла барби какая-то.

— Но если злишься, то назови мне хоть одну причину почему я должен был так поступить?

— Потому что это обычное человеческое общение, — фыркаю я, но Кирилл лишь дерзко ухмыляется.

— Уверена? А я думаю, что дело в другом.

— Он спокойно, с хозяйским видом кладет мне ладонь на талию и прижимает к себе. — Я тебе нравлюсь, но гордость не позволяет в этом признаться.

— Ага, конечно. — Я пытаюсь отстраниться, но Кирилл не позволяет.

— Хочешь поиграть в догонялки? Без проблем. Я привык брать инициативу в свои руки.

Вторая ладонь опускается мне на ягодицы и чуть сжимает их.

— Была бы ты против, Марго, то кричала бы и брыкалась, но ты замерла и ждешь только одного…

Кирилл склоняется к моему уху и шепчет, обжигая дыханием:

— …продолжения.

Как же мне хочется накричать на него. Сказать, что он всё это выдумал. Вот только Кирилл прав — я хочу чтоб он пошел дальше, но боюсь в этом признаться даже самой себе.

Глава 35 — Безумие

— Прекрати, — я всё же пытаюсь отстраниться, пусть и преступно вяло, но Кирилл не дает этого сделать.

Идет на меня и одной рукой усаживает меня на подоконник.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что смогу жить под одной крышей с женщиной, которая меня заводит и при этом даже не притронуться к ней. Но ты меня держишь на расстоянии. Не понимаю, — Кирилл склоняется ко мне и целует за ухом, горячо продолжая. — Почему? Мы оба уже большие мальчик и девочка, мы можем позволить себе делать то, что хотим. А ты этого хочешь.

Я вскидываю глаза вверх, борясь со сбитым дыханием.

Ответить не могу, потому что придется признать — он прав.

Кирилл нравится мне, меня давно так не тянуло ни к одному мужчине.

Это не что-то возвышенное и чувственное. Это желание отдаться сильному, даже опасному мужчине. Позволить ему взять над собой контроль, не зная что за этим последует — боль или удовольствие.

— Я не хочу, — сдавленно шепчу я и тут же вздрагиваю от того, как пальцы Кирилла скользнув под длинную футболку в которой я спала, дотрагиваются до трусиков.

— Врешь, маленькая. Уже влажная вся.

Я судорожно сглатываю воздух и наконец нахожу в себе силы посмотреть Кириллу в глаза.

Обычно янтарно-карие, сейчас они стали почти черными из-за того, как он смотрит на меня.

— Кирилл, — слабо зову я его по имени, сама до конца не понимая зачем.

Но зато сам Кирилл это понимает куда лучше.

Чуть приподняв меня за бедра, он рывком стягивает с меня совсем уж до неприличия мокрые трусики и бросает на пол.

После чего одной рукой приспускает свои штаны с бельем, а пальцы второй, аккуратно вводит мне во внутрь, заставляя вздрогнуть и задрожать от еще большего возбуждения.

Я судорожно выдыхаю и тут же оказываюсь в плену горячего властного поцелуя.

Язык Кирилла входит в мой рот, в одном ритме с его пальцами заставляя меня выгибаться в пояснице и беспомощно обвивать его за шею, в попытках найти хотя бы какую-то опору.

Когда всё моё тело начинает подрагивать от волны возбуждения, готовой меня захлестнуть Кирилл резко вытаскивает пальцы, заставляя меня застонать от разочарования и неосознанно податься вперед.

Но почти сразу пальцы сменил член, заполняя меня всю без остатка.

От первого же толчка вперед, я буквально захлебываюсь воздухом и наслаждением.

— С… стой, Кир, погоди. Это слишком. Там же… там же Тёма. Он может проснуться, — исступленно шепчу я.

Не в силах даже держать глаза полностью открытыми и содрогаясь от глубоких, сладких движений Кирилла.

Он входит в меня сразу на всю длину. Но плавно, лишь постепенно наращивая скорость.

— Значит, стоит вести себя по тише, — шепчет Кирилл, одновременно взвинчивая темп.

Чувства меня захлестывают с головой, я в исступлении закусываю губу, чтоб не вскрикнуть слишком сильно.

Но еще пару толчков и меня накрывает такой мощный, давно забытый оргазм, что громкий протяжный стон сам собою срывается с губ.

Кирилл