Развод. Когда ты потерял меня - Пеллегрино

дарю ей то самое кольцо, когда узнали, что будет Соня. Наша спальня, наш дом. Я непроизвольно провёл пальцем по экрану, касаясь её лица. Сердце сжалось от острой, физической боли. Блять. Я скучаю по Соне. По её запаху, по её тихому сопению. И, чёрт возьми, я скучаю по Лене. По той Лене, которая светилась. По той, которая любила меня. Я любил её. Иначе бы не пошел против своей матери, не стал бы строить будущее наперекор всем.

Резкий, настойчивый звонок в дверь оторвал меня от экрана. Я нахмурился. Кого, кроме доставщика вина, я мог сейчас ждать? Я спустился на первый этаж, чувствуя себя опустошенным и вымотанным.

В прихожей я на мгновение замер. На пороге стояла Вика. Лучезарная, как всегда, с двумя пакетами в руках. Ее улыбка была яркой вспышкой, которая на мгновение отогнала мрачные мысли.

— Привет, любимый! — Её голос был звонким, радостным, полным энтузиазма. Она не жила здесь, я решил, что лучше сначала развестись, а потом съехаться. — Я соскучилась и решила, что этот вечер мы проведём вдвоём. Тебе ведь сейчас нужна поддержка, верно?

Она не спрашивала, а утверждала, и, не дожидаясь приглашения, прошла мимо меня. Я машинально закрыл дверь, вдыхая ее приторный, но такой знакомый аромат.

— Я не ждал тебя, Вик, — сказал я, снимая пиджак и бросая его на спинку стула. — У меня сегодня был просто ад.

— А я тебе сюрприз сделала, — она поставила пакеты на кухонный стол. — Шампанское, закуски, всё как ты любишь. Тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжен, Дим.

Я вытащил из холодильника бутылку белого вина, которую заказал до её прихода.

— Хорошо. Но ты… ты уверена, что можешь? Где Кирилл? Ты же не бросила его одного?

Вика махнула рукой, уже открывая пакет с шампанским.

— У тёти Наташи. Соседка согласилась присмотреть за ним, я сказала, что у меня срочный важный ужин. Нам же нужно расслабиться и поговорить о будущем. Мы же скоро будем вместе, Дим.

Её беззаботный тон слегка резанул, но я решил не цепляться. Мне действительно нужен был отдых, и я не хотел оставаться в этом большом, гулком доме в одиночестве, окружённый призраками воспоминаний о Лене и Соне. Я сдался.

Пока я открывал вино и доставал закуски из её пакетов, Вика исчезла. Она вернулась через пару минут, и мой взгляд невольно задержался на ней. Она была одета в белое кружевное нижнее бельё и прозрачный, шёлковый халат, который я узнал мгновенно. Это был подарок Лене.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает неприятное раздражение, перемешанное с внезапной, дикой ревностью.

— Вика, ты что, чёрт возьми, на себя надела?

Она остановилась, расплывшись в соблазнительной улыбке, полной вызова.

— Что такое? Красиво? Я его нашла в шкафу, — она подошла ближе, дразня меня взглядом. — Идеально сидит, не находишь?

— Это бельё Лены. Сними его. Немедленно.

Она звонко расхохоталась.

— Что, ревнуешь? Леночка уже не хозяйка своих вещей, дорогой. А я? Я в них выгляжу лучше, не находишь? Она же его даже не носила.

Я стиснул челюсть. Это было слишком пошло, слишком агрессивно. Это был акт унижения. Но я не хотел скандала. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Мое желание заглушить боль взяло верх.

Я отвернулся, ставя шампанское в ведерко со льдом.

— Иди, включай музыку. Я сейчас принесу закуски, — прохрипел я, пытаясь взять себя в руки.

Она кивнула и направилась в спальню. Я услышал приторно-сладкую, сентиментальную мелодию, поставил закуски на столик и направился к ней, чтобы забыться. Я приобнял её за талию, вдыхая её парфюм. Вино и Вика. То, что нужно.

Раздался настойчивый звонок в дверь. Звонили долго, требовательно.

Я отпустил её и чертыхнулся.

— Чёрт. Это, должно быть, курьер с моим вином.

Я пошёл открывать. В голове уже мелькнула мысль, что придется извиниться за задержку.

— Ну наконец-то, почему задержива… — Я открыл дверь, и слова, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле.

На пороге стояла Лена. Моя жена. С глазами, в которых горела ярость, холодная, жгучая, почти животная. Ее вид был дикий, непредсказуемый.

Я стоял в одних шортах, растрёпанный, с довольной, но тут же испуганной физиономией.

— Милый, неси сюда вино, — доносится из глубины квартиры томный, сытый голос Вики.

Лицо Лены мгновенно перекосилось, и гнев в ее глазах разгорелся добела.

— Ты… что ты тут делаешь? — шиплю я, понижая голос до хриплого шёпота, пытаясь загородить ей проход, но было поздно.

Я не успеваю среагировать, как она толкает меня в грудь локтем, отбрасывая в сторону, и стремительно идет в спальню. Я вбегаю следом, но застываю в дверном проёме, словно парализованный.

— Какого хрена ты здесь? Как ты вошла⁈ — визжит Вика, подрываясь.

Удар. Оглушительный, мокрый хлопок по лицу.

— Это тебе за меня! — шипит Лена.

Вика визжит, прикрывая ладонью краснеющую щеку. Но Лена не останавливается. Ее ярость — это нечто новое и ужасающее.

— А это тебе за Кирилла, дрянь! — рычит она, и в следующую секунду кидается на неё, хватая за волосы.

Я должен был вмешаться. Должен был оттащить Лену, защитить Вику, мою «будущую жену». Но я не двигался. Я не мог.

«Кирилл. Она бросила Кирилла,» — пронзила меня мысль. И меня накрыло ледяным осознанием. Это та самая Вика, которая давила на жалость, изображала заботливую мать. Она оставила трёхлетнего сына одного, чтобы прибежать ко мне в чужом белье. Стыд, отвращение и злость на Вику захлестнули меня. Она лгала мне про тётю Наташу. Это был самый низкий, самый подлый поступок.

Ярость Лены, ее слова, били по Вике, но пронзали меня. Я стоял истуканом.

Лена тащит Вику за волосы, выталкивает ее из квартиры и со всей силы захлопывает дверь. Грохот разносится по всему подъезду. Вика вопит и стучит за дверью.

Я стоял в полной прострации. Лена, вся дрожащая, поворачивается ко мне.

— В смысле, Кирилл был в садике? — спрашиваю я, наконец, прерывая тишину. Голос мой был хриплым, едва узнаваемым.

Лена медленно, глубоко выдыхает. В ее глазах — приговор.

— Что, очнулся, Заславский⁈ Твоя ненаглядная шлюха забыла своего сына в саду! Ты, кажется, считаешь, что я плохая мать, да? А она — идеальная? Ты даже не спросил, как наша дочь, Дима! Ни разу! Ты сволочь! Ты предатель, который забыл о своей кровиночке! Ты думаешь, я тебе её отдам? Я тебе за это не прощу никогда! За Соню ты мне ответишь!

Она поднимает руку и с силой бьёт меня по щеке. Пощёчина обжигает, но я едва чувствую физическую боль. Больше