Две судьбы. Жить по обмену - Галина Колоскова

растрёпанной Тони. Сухие губы сошлись в одну линию. Он прокашлялся, приняв решение. Грозный взгляд на опекунов и почти приказ: — Одевайтесь и спускайтесь! Жду всех в гостиной! — управляющий фондом развернулся и вышел.

Валера рванул следом, объясняя потерянным голосом, что гость неправильно понял происходящее. В ответ слышалось грозное рычание. Боксёрша с ухмылкой посмотрела в ошарашенное лицо замершей у кровати лисы.

— В эту забаву можно играть вдвоём. Запомни на будущее! Вам наших денег больше не видать ни при каком раскладе! — хотела добавить, что покровители не помогут, но сдержалась. Зачем открывать все карты? Спортсменка ринулась в душ. Внизу ожидали их с Тёмой появления.

Таня

Татьяна Ивановна улыбалась, наблюдая, как аккуратно ест Таня.

— Вы похожи только на первый взгляд. Я определила по первым словам, что ты не Тоня. Она никогда не сказала бы так и не звонила, словно крадучись. Та насилует звонок громкими трелями и кричит на весь подъезд: «Мам, открывай! Я дома!» И плевать, что все слышат. Тоня любит внимание людей. Во всём чемпион. Словно на соревнованиях, — карие глаза излучали тепло.

Таня глотнула компот.

— Значит, у меня не было ни единого шанса. Я не люблю скопление людей. Привыкла молчать, забившись в норочку.

— Как тебе Макс?

— Пока не поняла. Уснула с испугу и проспала всю дорогу. Мне кажется, маска сурового здоровяка — личина. На самом деле он очень добрый, заботливый и любит Тоню.

— Только она его нет. А в остальном ты права. Макс хороший парень, хоть мне и не очень приятно его видеть.

— Почему?

Татьяна Ивановна отмахнулась.

— Не заморачивайся. Мои тараканы. Давняя история… — Тяжёлый вздох с обещанием: — Когда-нибудь я всё расскажу и повинюсь. Ешь пока! — Она выглянула в окно. — Хочешь, покажу тебе город? Он небольшой, но уютный и хорошо освещён. Ночью не страшно ходить. Зря Тоня рвалась в столицу.

— А я не люблю Москву. Слишком шумная. Много людей.

Заведующая роддомом погладила худенькую руку близняшки.

— В этом мы с тобой похожи.

Голубые глаза сияли. Столько доброты получить за короткое время. На месте Тони она никогда не съехала бы от мамы. Она наклонила голову, прижимаясь щекой к узкой ладони. Словно котёнок, ищущий тепло.

— И имена у нас одинаковые.

Татьяна отвела взгляд. Знала бы девочка в честь кого её назвали. Бесконечные трели в дверь вызвали улыбку. Таня наоборот перепугалась.

— Это Тоня? — она вскочила на ноги. — Почему вернулась? Что-то случилось с Тёмой⁈

— Успокойся! Это Макс. Наверное, что-то забыл или придумал как развлечь тебя вечером. Похоже, с городом тебя познакомит он.

Татьяна Ивановна оказалась права. Макс бросил на пол рюкзак.

— Ты оставила в прошлый раз.

Таня с испугом смотрела на спортивную сумку, гадая, что там может лежать и вдруг он об этом спросит? Она решила быть наглее, следуя рассказам Татьяны Ивановны, но получалось плохо.

— Есть хочешь? — сказано уверенным голосом, но руки спрятаны за спину.

Макс не мог понять, что изменилось в Тоне, но она точно стала другой. Обязательно выяснит «почему»?

— Нет, дома поужинал. Собирайся. Саня мутит днюху кота. Мы приглашены!

— Кота?

— Родители свалили в Европу на пару недель. Отличный повод собраться.

— В подарок кусок колбасы?

— Ты забыла, что жрёт его Феликс?

— Пошутила… — Она с тоской взглянула на рюкзак, прикидывая, может ли в нём лежать одежда на подобный случай? — Стыдливо добавила: — Мне нужно переодеться?

Глаза Макса полезли на лоб. Пришлось ещё раз отнекиваться.

— Пошутила! Мятое платье, что может быть лучше?

— Я так и понял! — он потянул за руку. Жадный взгляд прошёлся по длинным ногам. — Выглядишь на все сто! Забыл, когда видел тебя в юбке. Мы сами вместо подарка. Татьяна Ивановна, до свидания!

Таня покраснела, почувствовав от прикосновения покалывание на коже. Жар от щёк разливался по венам. За один вечер успела прожить множество чувств. Ощущать себя нужной, не в качестве служанки, очень нравилось.

На выходе упёрлась ногами в невысокий выступ порога, проговорила, пробуя давно забытые слова на вкус:

— Мама, мы в гости.

— Надолго? — Татьяна чувствовала, насколько девочка нуждается в её внимании.

Улыбка играла на пухлых губах.

— В одиннадцать буду дома!

Макс бросил недоуменный взгляд.

— Детский сад! — Радость, что решил идти на тусовку к друзьям, поугасла. — Там будет Илья. Можем завалиться в клуб, но нет гарантии, что туда не подтянутся остальные… — Он сверлил взглядом бледное лицо новой Тони. — Решать тебе.

Она не раздумывала, выбрав, как ей казалось, из двух зол меньшее.

— В гости…

Глава 18

Тоня

В столовой суетилась на удивление скромно одетая Лера. Чай с печеньем на столе. Маслёнка, тонко нарезанный сыр, лимон в тарелке. Милая улыбка на лице. Как будто всю жизнь занималась готовкой.

Тоня с трудом подавила улыбку. Как мало человеку нужно для перевоспитания. Нависла угроза безденежья, и сразу проснулись таланты кухарки.

— Присаживайтесь! — управляющий показал на стулья рядом с собой, действуя как хозяин. — Я не успел представиться. Пётр Михайлович, управляющий вашим трастовым фондом.

— Татьяна Максимовна Королёва, — Тоня протянула руку для пожатия и показала глазами на Тёму, — мой брат. Артём Максимович. Ну, вы и так об этом знаете. В отличие от меня у вас есть доступ к информации о нас… — Рукопожатие вышло долгим и крепким. Гипертрофированное чувство справедливости взяло верх над разумом. Она не могла остановиться. — Что же вы так долго шли в наш дом, Пётр Михайлович⁈

Немало повидавший на своём веку управляющий не смутился.

— Верил отчётам родного брата Максима Петровича. При жизни ваш отец не раз говорил, что доверяет Валерию Петровичу, как самому себе.

— Некоторые люди умеют хорошо прятать свою настоящую личину! — Она без страха кивнула на родственников, занявших места по другую сторону стола: — Валерий Петрович, его жена и дочь из таких людей.

— Как ты смеешь! — попробовала шипеть Лида.

Управляющий хлопнул ладонью по столу.

— Прошу помолчать! — злой взгляд упал на бледное лицо рыжеволосой красотки. — Я достаточно услышал и увидел, чтобы согласиться с Татьяной Максимовной. Стыдно признаться, но мы позволили себя одурачить… — Он протянул руку: — Вы позволите взглянуть