Право на измену - Мария Геррер

плодотворно работать в фирме — не груби коллегам. У тебя плохое настроение, сложности в семье — мы все это понимаем и сочувствуем. Но так себя вести, как ведешь ты — недопустимо. У нас дружный, сплоченный коллектив. Не надо обижать людей, которые хотят тебе помочь.

Мира снова оказалась виноватой.

— Не надо мне помогать, — с нажимом попросила Мира. — Просто оставьте меня в покое.

Начальница возмущенно вскинула брови, поджала губы и удалилась с видом оскобленной королевы. Больше всего на свете Мире сейчас хотелось послать ее очень далеко совершенно неприличными словами. Так же, как и других добрых любопытных сотрудниц.

Чего все от нее хотят? Слез, жалостливого рассказа, как ее избил муж? С подробностями и причитаниями? Признания, что ее жизнь рушится?

Нет, этого не будет! Не дождутся! На Миру накатила злоба. Даже не злоба — гнев. Он стучал в висках, заставлял сердце бешено колотиться.

«Не лезьте в мою жизнь! — хотелось кричать ей. — Это не ваше собачье дело!»

К счастью коллеги поняли, что сейчас лучше Миру не трогать. Интереснее строить предположения, а подробности они узнают из сторонних источников. Все равно кто-то что-то услышит, кому-то Мира откроет душу.

Вот тогда вся правда и всплывет на поверхность. И станет понятно, что гордость Миры — гордость брошенной жены. От которой без оглядки убежал муж из-за сварливого характера, мелочности и глупости.

Почему людей так радует чужие неприятности? Почему им интересно знать подробности разводов, скандалов, склок? Почему они смотрят дурацкие реалити-шоу, где звезды экрана, большого бизнеса и им подобные не стесняясь рассказывают об интимной жизни, показывают следы побоев и смакуют подробности измен?

Неужели людям своих проблем мало? Видимо, мало……

* * *

Всю неделю Демид почти не задерживался после работы, приходил с цветами, окружил Миру вниманием и заботой.

Замаливал грехи с усердием, но Миру это не трогало. Цветы она оставляла лежать на кухонном столе, к деликатесам, что приносил муж не притрагивалась. Готовила только на себя. Как и где питается Демид ее не интересовало. Демид упорно делал вид, что между ними произошла всего лишь размолвка. Ничего серьезного, так, мелкая семейная ссора.

На коленях больше не стоял, но вид имел виноватый.

Как Мира раньше не разглядела в Демиде темную сторону? Не мог человек вот так неожиданно превратиться с монстра. Мира выходила замуж по любви, и ничего подобного за Демидом не замечала.

Или ничего страшного не произошло? Большинство мужчин изменяет женам. Хотя бы раз в жизни. Жены их прощают и живут они потом долго и счастливо.

Не редко мужья бьют своих жен. Причем делают это постоянно. И тоже ничего — не разводятся. И жены не бегут писать заявление в полицию от малейшего синяка на лице. Кто-то привык, а кто-то считает это признаком большой любви. Не зря же говорят: бьет — значит любит.

Но для Миры это было дикостью. Неоправданной, животной жестокостью. Ее мучил вопрос — что делать дальше? Демид вроде как осознал свои ошибки, внимателен, пылинки с нее сдувает. Смотрит преданно, вид виноватый. Но как долго это подлиться?

И главное — Мира даже представить не могла, что Демид снова прикоснется к ней. От одной мысли об этом ей становилось плохо, сердце сжималось и падало в холодную бездонную пропасть.

Разумеется, Демид не требовал от жены исполнения супружеских обязанностей. Скорее всего это происходило не от раскаяния, а от воспоминаний о Романе. Муж Анжелы не шутил и был готов защитить Миру от любых посягательств Демида. Хорошо иметь настоящих друзей. А не таких, как Алиска.

Мира не сомневалась — именно Алиса открыла Демиду все прелести рискованных и сомнительных удовольствий. Она злилась на подругу не меньше, если даже не больше, чем на мужа.

Алиска бесцеремонно влезла в их семью, разрушила налаженную жизнь, соблазнила Демида. Не просто соблазнила, а развратила. Как глупого неопытного мальчишку. Но настолько ли на самом деле доверчив Демид? Почему так легко пошел на поводу низменных страстей? Был готов попробовать что-то новенькое в сексе? Или ему на самом деле наскучила жена. Жена ему наскучила настолько, что он стал искать развлечений на стороне?

Все эти мысли мучили Миру. Еще и на работе смотрели насмешливо и косо.

Мире было плохо. Плохо, как никогда.

Анжела звонила регулярно, спрашивала, чем помочь? Но даже ей Мира не могла раскрыть душу. Мира не понимала, что с ней происходит.

Ей хотелось бежать от мужа, но Демид осознал свою ошибку и заглаживает вину. Она не может оттолкнуть его. Или не хочет? От одной мысли о близости с Демидом Миру бросало в дрожь. Как долго Демид будет деликатным в этом вопросе?

И дети… Их не будет. А Демид мечтает о наследнике, о продолжателе рода. И это его законное право.

Порой Мире казалось — она сойдет с ума от этих вопросов. Надо решать — уходить от мужа или оставаться. Но развод пугал Миру. Все так сложно, так долго. Развод ломает жизнь. И не знаешь, что ждет тебя дальше, что делать? Начинать все с начала сложно. Особенно когда пять лет отданы любимому, как казалось, мужу.

Один раз Анжеле удалось вытащить подругу в обед попить кофе. Но удовольствия от посещения любимой кофейни Мира не получила.

В зале все так же уютно пахло свежей выпечкой. Приятный полумрак окутывал посетителей. Густую пенку на капучино украшал замысловатый орнамент из корицы.

— Я не знаю, что мне делать дальше, — призналась Мира подруге. — Прежней жизни уже не будет, а новую начинать страшно. С родителями советоваться не хочу. У них свои взгляды… До сих пор на развод не подала. Нахожу тысячу причин, чтобы отложить.

— Тогда просто подожди немного, — Анжела положила пухлую ладонь на ладонь подруги. — Не спеши, оглядись. Сейчас тебе просто надо выждать, разобраться, чего ты хочешь. Но если что — обращайся. Мы с Ромкой тебя всегда поддержим.

Мира благодарно улыбнулась в ответ — вот это настоящая подруга. Она не лезет в душу, она просто помогает, чем может.

Глава 12

Глава 12

Семейная жизнь Демида была продумана до мелочей. Он любил рациональность и порядок во всем. И вот теперь этот отлаженный механизм сдал сбой и был готов взорваться как атомный реактор без охлаждения. Все это было очень некстати и страшно раздражало.

Место женщины в семье определено четко — муж, дети, дом. Однако эмансипацию вообще и феминизм в частности Демид