Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс

— А то, что ты трахалась со мной, не считается? — спрашивает он грубым тоном.

Давид вот ни капли не джентльмен, если так со мной разговаривает, я бы на его месте никогда бы о таком не напоминала. Его жена — моя мама! Ему бы постыдиться, что он не хранит ей верность.

— У нас, по сути, ничего не было… — сразу начинаю возмущаться. — Вы только лишили меня невинности, секса как такого не было.

По сути, так оно и есть. Это, получается, даже не считается.

Лада, Лада, ещё как считается. А поцелуи, а ласки?

— Хочешь, мы прямо сейчас это исправим? — спрашивает Давид с усмешкой. — Поехали ко мне, продолжим.

Смотрю на него и вот понимаю, что он хоть и ухмыляется, но говорит вполне серьезно, если я соглашусь, то он правда повезёт меня к себе, и мы там продолжим заниматься тем, чем занимались вчера.

Его ни капли не смущает то, что он женат, то, что он меня, по сути, не знает и, то, что нам нельзя заводить никакие отношения.

— Как вы мне сказали, мне не стоит соглашаться на приглашение оказаться в гостях у незнакомого мужчины, — отвечаю ему с язвительностью. — Везите меня домой, мне нужно проконтролировать, собрал ли Сава портфель на завтра.

Мой брат немного невнимательный мальчик, его нужно контролировать, впрочем, как и другого любого ребёнка, только этим должна заниматься мама, а не старшая сестра.

— Думаю, ты будешь замечательной мамой, — неожиданно говорит мне Давид. — Ребёнок к тебе тянется.

Я это знаю, мы быстро нашли общий язык. Он моя кровиночка, мое солнышко. Я очень рада, что мы стали с ним общаться, именно из-за него я даже не думаю о том, чтобы съехать от мамы и начать самостоятельную, взрослую жизнь.

Мне без него будет очень плохо.

— А вы? Почему вы так холодны к нему? Он же ваш сын.

Я это заметила. Давид вроде ему улыбался, подарил приставку, но я не увидела в его взгляде любовь к своему, получается, наследнику.

— Я не хочу об этом говорить, — произносит он спокойным голосом.

— Понятно, — жму плечом. Он прав, это не мое дело. — Прибавьте скорость, а то едите, как черепашка.

Хочу поскорее оказаться дома, мне самой ещё нужно подготовиться к завтрашним парам. И на самом деле, день был крайне тяжелым как физически, так и эмоционально. Слишком много событий за одни сутки.

— Не привык все делать быстро, девочка, — произносит он хриплым голосом. — А на самом деле здесь разрешённая скорость — сорок.

Не обращаю на такое внимание, потому что машину не вожу, хотя это одно из моих желаний. Только вот мама сказала, что некогда мне ходить на вождение и машину она мне свою давать не намерена.

— Вы не похожи на того, кто следует правилам, — говорю первое, что приходит в голову.

Он из тех, кто их нарушает, судя по тому, что он вышел из тюрьмы и по тому, что о нем рассказывала мама.

— Когда я был моложе, я им не следовал, из-за чего попадал в очень неприятные ситуации, но, что еще хуже, у меня уже тогда была власть, — говорит он с некой грустью в голосе. — Я думал, что жизнь играет по моим правилам, но одно неверное действие, одно предательство изменило ход событий. Я оказался не всесильным. Увы.

Мне этого пока не понять, я ещё не была в тяжелых, жизненных ситуациях, как у него, и надеюсь, что никогда не буду.

— Вы говорите загадками.

Давид тяжело вздыхает, переводя на меня предупреждающий и проникновенный взгляд темно-карих глаз.

— Будь осторожна, Лад. Не общайся с Варшавскими, отец твоего Кости когда-то давно меня подставил, хотя мы с ним проходили огонь и воду. Это гнилые люди. Стой на своём по поводу свадьбы.

Я к нему прислушаюсь, потому что думаю, что он мне не врет. В их прошлом правда что-то было. Но я и сама уже не планирую никаких отношений с Костей, он мне больше неинтересен.

Вот так, в один момент исчезла многолетняя влюблённость. А я уже думала, что больна им.

— Я не собираюсь за него замуж, — фыркаю я в ответ.

— Твоей матери этот ответ не понравится.

А при чем здесь вообще она?

— Почему?

— Она с Варшавским хочет заключить взаимовыгодную сделку, — говорит Давид с тяжёлой интонацией.

Внутри что-то переворачивается. Дядя Паша тоже говорил о какой-то сделке. Неужели мама моя и сюда влезла? Ради чего? Выгоды… Ради денег. Она могла так со мной поступить, я ничему уже не удивляюсь. Она готова выгодно и детей своих продать, лишь бы ее шикарная задница продолжала дважды в год загорать заграницей.

— Что за сделка? — решаю я поинтересоваться, но вижу по его взгляду, что он не собирается раскрывать всех подробностей.

Мужчина останавливает машину у дома и указывает мне на выход.

— Иди отдыхай, Лад. И не совершай никаких глупостей. Я тебя предупредил.

Предупредил он! У меня есть своя голова на плечах.

Интересно, куда это он собрался уезжать в десять часов вечера? Вернётся ли он?

Это не мое дело. Он не мой отец, брат, или же муж, он вправе делать, что ему вздумается, пусть даже внутри я и ощущаю легкий дискомфорт с долей ревности.

— До свидания…

Глава 19

— С тобой точно все хорошо? — спрашивает у меня обеспокоенно Сава, когда мы выходим из автобуса.

Не могу сдержать улыбку. Мой мальчик обо мне переживает. Я сильно простудилась и просидела всю прошлую неделю дома. Наверно, меня продуло, потому что сильно болела голова, шея и долго стояла высокая температура, однако кашля не было. Странная была болезнь, я даже думаю, что это из-за стресса, который я пережила.

Мама таким поворотом событий была крайне недовольна, потому что ей пришлось заниматься сыном самостоятельно.

Ох, и криков было всю неделю, я даже рада, что так быстро поднялась на ноги.

— Да, мой сладкий, я в порядке. А ты почему такой грустный?

Его плохое настроение сложно не заметить. Он стал мало есть, меньше улыбается и вообще весь какой-то напряжённый.

— Не хочу здесь оставаться, — говорит он, указывая рукой на свою школу.

Останавливаюсь и присаживаюсь на карточки, чтобы понять, в чем дело.

— Почему? Что случилось? Тебя там обижают?

Другого быть не может, он у меня умненький, с учёбой все должно быть в порядке.

— У нас есть один мальчик, он толстый и сильный, я ему не нравлюсь.

Ох…

Я сразу вспоминаю себя в первом классе, меня тоже обижал один ребёнок,