До скорой встречи - Лекси Аксельсон

то, что она вошла в мою жизнь и разбередила заживающую рану. Но я не рациональный человек. Мне нужно держаться от неё подальше. Чёрт, как же я ненавижу то влияние, которое она на меня оказывает. Это мешает мне вернуться к прежнему укладу — тому, что был до смерти Пола. Мне нравилось, как я жил. Я привык к простоте своей жизни.

Работа, тренировки, еда, выпивка, сон, и по кругу. А Ари угрожает этому порядку.

Мне нужно держаться от неё подальше, но всё же… я не хочу.

И это бесит меня ещё сильнее.

— Приезжай к нам чаще. Твоему отцу нужен напарник для охоты. Хоть на пару часов избавь меня от его присутствия, — усмехается мама.

— Ты же знаешь, у меня нет времени. И я предпочитаю проводить выходные дома. К тому же я и так занимаюсь… другими видами охоты, — ухмыляюсь я, стараясь скрыть мрачные нотки в голосе. Она понимает, что я имею в виду мою работу. Мать в курсе, с чем я сталкиваюсь, но я оберегаю её от жутких, кровавых подробностей.

Она вздыхает, признавая поражение:

— Что ж, приятно знать, что больное чувство юмора всё ещё при тебе.

9. АРИ

Это моя последняя ночь перед отъездом, завтра я приступаю к работе медсестрой. Дорога полностью оплачена, а меня ждёт скромная комнатка, напоминающая казарму, на ближайшие полгода. Прошло несколько дней, город постепенно восстанавливается после урагана. К счастью, наш район пострадал не так сильно, как прибрежные города. Мередит вытащила нас с Эмилией в тот же бар. Я не в настроении. Жизнь переполнена стрессом. Это мой первый контракт, и я сразу нырнула с головой, выбрав военный госпиталь в Ираке. С тех пор я постоянно задаюсь вопросом: зачем я подписалась на это в качестве первого рабочего опыта?

А потом вспоминаю: глупо сомневаться, когда причина всего — смерть моего брата. Я хочу помогать мужчинам и женщинам, похожим на него. Поэтому отпускаю свои страхи и вручаю их Богу.

«Вручи это Богу — и напейся».

В конце концов, контракт недолгий, всего шесть месяцев, а потом я вернусь в Северную Каролину. Я не общалась с Дэнни с той ночи, когда его язык был во мне, на его диване, посреди урагана. Он так и не вышел на связь, и я представляю, что сейчас он уже где-то на другом конце света. Прошла примерно неделя.

Да и с какой стати ему писать мне?

Он служит в спецподразделении. Такие мужчины, как он и мой брат, почти всегда в разъездах. Казалось, стоит мне моргнуть — и его уже нет. Брат почти не бывал дома. А если и появлялся, то лишь на короткое время, а потом снова исчезал, занятый какими-то делами, о которых нам ничего не рассказывал. Его работа была окутана тайной, и это ужасно расстраивало: мне так хотелось знать, что он видел, какие истории пережил в разных странах. Теперь, когда его нет, я понимаю, что уже никогда их не услышу.

Близится час ночи, и мы с подругами отрываемся вовсю. Я вся вспотела, глаза начинают слипаться. Я уже навеселе, но хочу пить дальше.

Мередит и Эмилия следуют за мной к бару. Музыка гремит так громко, что я едва могу собраться с мыслями. Звучит кантри-поп, и меня начинают утомлять одни и те же песни. Эмилия — единственная из нас не пьет, она наш трезвый водитель.

Весь предыдущий день я провела за изучением травматологии, чтобы быть готовой к первому рабочему дню. Я переживаю за маму. Для неё это будет первый опыт жизни без обоих детей рядом… но я знаю: с ней всё будет в порядке. После смерти брата она стала чаще ходить в церковь и обзавелась там новыми знакомыми. Так что теперь у неё есть близкий круг людей, которые могут отвлечь её от моего отсутствия.

— Сучка, хватит грустить, ты портишь нам настроение! — резко бросает Мередит, подзывая бармена, Габриэля. Она отчаянно пытается привлечь его внимание, а у меня от удивления приоткрывается рот. Мередит всегда была прямолинейной до безобразия и совершенно без фильтров.

За последний год, благодаря постоянным походам в «El Devine», Мередит успела сильно сблизиться с Габриэлем.

— Прости, у меня просто слишком много мыслей в голове, — огрызаюсь я в ответ, опираясь на барную стойку. Меня слишком легко читать по лицу, и я ненавижу это.

— Не могу поверить, что ты так скоро и внезапно уезжаешь, — жалуется Эмилия за моей спиной, откидывая ладонью светло-русые волосы со вспотевшего лица.

— Знаю… Но я всё равно рада. Волнуюсь, конечно, но рада. Я так много работала ради этого момента, и скоро всё случится, — отвечаю я, обмахивая шею ладонью в надежде хоть немного остыть. На мне чёрная блузка, джинсы и ковбойские сапоги.

— Пол гордился бы тобой! — орёт Мередит мне в ухо. Музыка настолько громкая, что она, видимо, считает: только так я её услышу. Я зажимаю уши и сердито смотрю на неё.

— Я и так тебя слышу! Не надо на меня орать! — кричу в ответ.

Мередит заливается смехом, видно, что она уже пьяная. Подруга игнорирует мой грозный взгляд, и я замечаю: что-то отвлекло её внимание. Она смотрит куда-то за мою спину, её глаза расширяются, на розовых губах появляется улыбка.

— Это он, — кивает Мередит Эмилии, показывая взглядом куда-то вдоль барной стойки.

— Только не оборачивайся, — приказывает она мне, наклоняется к Эмилии и начинает что-то шептать ей на ухо, прикрывая рот ладонью.

— Что? Кто? — спрашиваю я, переводя взгляд с Мередит на Эмилию.

— О боже, ты про того военного? — восклицает Эмилия, тоже глядя куда-то за мою спину; её бледные щёки заливаются румянцем.

— Тихо! — одёргивает её Мередит, толкая локтем в бок.

Чёрт… Они говорят о том, о ком я думаю?

Моё тело напрягается. Паника пронзает каждый нерв. Я беззвучно спрашиваю Мередит:

— Дэнни?

Моё сердце замирает, когда Мередит кивает. Стараюсь сохранять хладнокровие и поворачиваюсь, желая убедиться собственными глазами. Медленно оборачиваюсь, покачивая головой в такт музыке, чтобы не привлекать лишнего внимания.

И точно, он здесь. Неудивительно, что в помещении так жарко: сам дьявол сидит всего в двух стульях от меня.

Между нами лишь один человек — пожилой мужчина с седыми волосами, полностью поглощённый телефоном и не замечающий ничего вокруг.

Дэнни сидит с бокалом — похоже, виски — в руке. Он медленно крутит его, погружённый в свои мысли, и впервые с нашей последней встречи именно он выглядит печальным. И всё же он невероятно хорош даже