Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид

Джон оторвался первым. Уперся лбом в мой лоб, тяжело дыша.— Черт, — выдохнул он. — Прости. Я не должен был…— Должен, — перебила я. — И не смей извиняться.

Он посмотрел мне в глаза. В темноте ниши его зрачки словно горели золотом.— Ты как? — спросил он хрипло. — Он ничего тебе не сделал?— Нет. Все по плану. Я скопировала документы.

— Умница, — он коснулся губами моего виска. — Моя умница.— Твоя? — усмехнулась я.— Хватит, я просто на нервах, — ответил он жестко. — И я больше никогда не позволю тебе так рисковать.

— Это моя работа, — напомнила я.— К черту работу, — он отстранился, поправил мое платье. — Иди в зал. Я выйду через пять минут. И держись подальше от графа. На сегодня хватит.

— Джон…— Мерил, — он посмотрел на меня так, что я замолчала. — Пожалуйста.Я кивнула, поправила прическу и выскользнула из ниши. В конце коридора мелькнула спина охранника, он ничего не заметил.

Я глубоко вздохнула, привела мысли в порядок и направилась в бальный зал. Губы горели от поцелуев, сердце колотилось, и я чувствовала себя так, будто только что украла не документы, а само солнце.В зале играла музыка, кружились пары. Граф увидел меня и помахал рукой.

— Леди Элеонора! Идите к нам, мы начинаем новый танец!Я улыбнулась и пошла к нему. Но краем глаза искала в толпе ЕГО.

Он стоял у колонны и смотрел на меня. Я встретилась с ним взглядом, и в этом взгляде было столько всего, что у меня подкосились ноги.— Вы бледны, леди Элеонора, — граф взял меня за руку. — Все хорошо?— Лучше не бывает, — ответила я честно. — Просто немного устала.— Тогда давайте потанцуем медленный танец, — он обнял меня за талию. — Это, говорят, бодрит.Я позволила увести себя в круг. Но всю дорогу чувствовала на спине тяжелый, горячий взгляд.Дракон наблюдал за своей добычей.И добыча улыбалась.

Глава 11 "Останься сегодня у меня"

Мы вышли из особняка под утро. Точнее, выскользнули, я под благовидным предлогом усталости, Джон, незаметно, смешавшись с толпой гостей. В карете мы молчали. Оба вымотанные до предела, оба думающие о своем. Он сжимал в руке артефакт с документами и смотрел в окно. Я смотрела на него.

Дома, в моей квартире, Джон сразу прошел к столу, выложил артефакт и активировал его. В воздухе повисло голубоватое свечение, а потом проявились страницы, десятки страниц, исписанных мелким почерком, с печатями, подписями, схемами.

— Садись, — бросил он, не оборачиваясь. — Это надолго.Я села на диван, поджав под себя ноги, и наблюдала, как он работает. Лицо сосредоточенное, брови нахмурены, пальцы быстро перелистывают невидимые страницы, которые видел только он.

— Что там? — спросила я, когда молчание затянулось.Он не ответил. Еще минуту листал, потом замер. Я увидела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край стола.

— Джон?— Кровавый янтарь, — сказал он тихо. — Это все связано с ним.— С чем?

Он повернулся ко мне. В глазах было что-то страшное.— Кровавый янтарь, — повторил он. — Артефакт, который может неплохо так навредить дракону. — Навредить? в каком смысле? — я подалась вперед.

— Лишает контроля, превращает в зверя, а потом убивает, — Джон провел рукой по лицу. — Я думал, его производство остановили лет двадцать назад. А тут... целая сеть.

Он замолчал. Смотрел в стену невидящим взглядом.Я поднялась, подошла к нему. Села рядом на край стола, взяла его руку в свои.— Расскажи мне, — попросила тихо.— Что?— Почему ты стал законником. Почему это так важно для тебя, ты весь побледнел, это что-то значит?

Он долго молчал. Я уже думала, что не ответит. Потом глубоко вздохнул и начал говорить. Глухо, ровно, глядя в одну точку.— Мой старший брат, — сказал он. — Нас было трое братьев. Я, младший. Эрик, средний. И Кай, старший. Он был лучшим из нас. Сильный, умный, красивый. Наследник рода.

Я молчала, слушая, как его голос срывается на каждом слове.— Он попал в засаду. Банда контрабандистов использовала Кровавый янтарь — подмешали ему в вино на переговорах. Он не знал. Драконы тогда еще не знали, что это такое.

Джон сжал мою руку так, что стало больно. — Он сошел с ума за три дня. Потерял контроль, превратился... в чудовище. Убил десять человек, прежде чем его поймали. Среди них была его невеста. Он любил ее больше жизни. И убил своими руками.

— Боги, — выдохнула я.— Когда действие прошло, он понял, что натворил. И не смог с этим жить, — Джон наконец посмотрел на меня. — Он попросил меня прийти к нему в камеру. И попросил... освободить его.

— Ты… его…— Я отказался, — перебил он. — Сказал, что найду способ его вылечить. Что все будет хорошо. А наутро он разбил голову о стену. Разбил так, что... в общем, драконы умирают тяжело.

Я прижалась к нему, обняла, чувствуя, как он дрожит. Джон не сопротивлялся, просто сидел, позволяя себя обнимать, и молчал.— С тех пор я ищу их, — сказал он тихо. — Всех, кто производит это. Всех, кто продает. Всех, кто использует. Я поклялся, что уничтожу каждый… Чтобы ни одна семья не потеряла своего дракона так, как потеряла моя.

— Поэтому ты стал законником, — поняла я.— Поэтому я стал тем, кто я есть, — поправил он.Мы сидели в тишине. Я гладила его по спине, чувствуя, как уходит напряжение, как расслабляются мышцы, как он медленно возвращается из того страшного прошлого в настоящее.

— А ты? — спросил он вдруг. — Почему ты стала тем, кем стала? Я усмехнулась.— Банальная история, — сказала я. — Сиротский приют, жестокая воспитательница, голодное детство. Я сбежала в четырнадцать, жила на улице, воровала, чтобы выжить. А потом поняла, что женщины могут зарабатывать иначе.

— Ты про…— Не про то, что ты подумал, — перебила я. — Это оказалось выгоднее. И безопаснее. Почти.— Как ты выжила?

— Наглость и везение, — я пожала плечами. — И Бригитта. Она приютила меня, когда мне было шестнадцать и меня вышвырнули из очередной ночлежки. Дала работу в баре. А потом я случайно подслушала разговор двух богатых клиентов, которые обсуждали свои темные делишки. И поняла, что это может быть товаром.— И пошло-поехало, — кивнул он.

— И пошло-поехало, — согласилась я. — Я никогда не мечтала о такой жизни. Я вообще мечтала шить платья. Я хотела стать портнихой. Создавать красоту для всех…— Что случилось?

— Жизнь случилась, — я вздохнула. — В приюте нас не учили ничему полезному. Только молиться и работать за еду. А когда я