Первый встречный бандит - Лия Седая

Это не в моих правилах.

Член рвался наружу. Тонкая материя шорт уже промокла от нашей общей смазки. Ну же, Катенок. Ты же чувствуешь, как он тебя хочет…

Девушка на моих руках застонала.

Да блядь!

Ты меня с ума сведешь!

– Скажи,– я уже рычал. Говорить нормально было невозможно.

Хотелось внутрь нее. Хотелось ощутить теплоту ее киски. Маленькой пещерки, что я буду долбить все оставшиеся нам ночи в этом гребаном отеле.

В этом я не сомневался.

Она сдастся.

Нужно только нажать на нее.

И я нажал. Еще раз толкнулся членом, чтобы вырвать из упругой груди стон.

– Макси-им…

Песня желающей тебя женщины.

– Да, моя милая. Просто скажи,– я сам не понимал, что шепчу ей на ухо, кусая мочку зубами.

Какая же ты сладкая, девочка моя.

Я сжал ее сосок пальцами. Жестко. Больно. Придавил с силой.

И она выгнулась всем телом. Подалась ко мне и почти закричала:

– Максим, да-а…

Сука!

Я дернул эту красную нитку-недоразумение с бешеной силой. Сорвал с себя шорты одним движением.

Иди ко мне!

Опустил ее ниже. Насадил раскрытыми половыми губками на головку члена.

– Нет!– она взвизгнула. Вцепляясь ногтями в мои плечи, распахнула глазки.

Поздно, Катенок.

Передумать я тебе уже не позволю.

Я мягко надавил бедрами. Член вошел в нее легко. Проскользнул по смазке между складочек.

– Держись за меня!

Перехватил ее под бедро одной рукой, а второй сжал шею.

Какие у тебя сладкие губки. Хотелось ее сожрать всю. Без остатка. Но вначале оттрахать до безумия. Высушить свои яйца без остатка.

Я впился в ее рот поцелуем и еще раз двинул бедрами.

Она закричала, попыталась соскочить. Заюлила попкой, но только сама насадилась еще глубже.

Терпеть было уже невозможно.

Я прижал ее спиной к стене жестче.

Толчок.

Еще толчок.

Она замерла в моих руках. Сжалась в комочек. Привыкала. Жаркое лоно обхватывало мой член как перчатка. Тесно. Узко. Жадно.

И я отпустил себя.

Стал накачивать ее киску резкими ударами. И слизывать, впитывать ее выдохи с губ. Катя отстранилась. Уперлась в мои плечи ладонями. Сжалась вся в комок.

Блядь.

Неужели ты так быстро готова кончить?

Я смотрел на подрагивающий, дергающийся от резких спазмов живот. На гладкий розовый женский лобок. На то, как мой член, уже весь покрытый ее блестящей смазкой, входит и выходит из текущей от возбуждения киски.

И охреневал еще больше.

В голове образовался вакуум.

Она просто создана для секса. Наблюдать, как она прикусывает нижнюю губку, как трепещут пушистые ресницы, как вздрагивает от моих сильных толчков полная грудь можно было вечно.

– Макси-им…

Я знал, отчего она стонет.

– Попроси,– я уперся лбом ей в лоб.

Пытаясь хоть в чем-то остаться независимой, Катя замотала головой.

– Попроси, Катенок,– я нарочно замедлился.

Почти остановился. Стал входить неторопливо. На всю длину члена, но задерживался внутри нее на несколько секунд. И выходить с оттяжкой. Не до конца, оставляя внутри жадной пульсирующей киски только головку.

– Попроси, милая.

Она рвано дышала.

– Давай. Просто попроси кончить. Ты же хочешь!

Блядь, я уже сам был готов взорваться!

Она доила меня так, как никто до нее. А секс без презерватива только добавлял остроты. Не знаю, почему я вообще на такое пошел. Совсем голова отключилась.

Обе.

И верхняя, и нижняя.

Но Катенок кончит первой. Я ей обещал сделать хорошо.

– Макси-им,– она выдохнула прямо мне в рот.

Упала на грудь со стоном. Горячее тело уже содрогалось, но пока только от перенапряжения. Оргазм никак к ней не приходил.

– Попроси, твою мать!

Да почему ж ты такая упертая! Я готов был уже материться.

– Я хочу-у…,– на глазах у нее заблестели слезы.– Я хочу кончить! Пожалуйста!

Кошечка моя!

Обхватив горло, я прижал ее снова к стене.

Ну, держись.

Хочешь – получишь.

Я отпустил женскую шею. Накрыл ладонью ее лобок, нажал нижней частью на клитор. И сразу же ускорился.

Стал вбиваться в нее чаще.

Глубже.

Стал вгонять член в податливую киску до самого основания.

И сам чуть не взвыл от того, как она меня сжала. Схватила внутренними мышцами мой ствол. От резких толчков рука нажимала на чувствительную горошинку. Катя сжала бедра. Сама прижалась ко мне от жажды получить оргазм.

И он не заставил себя ждать.

Она задержала дыхание.

Щечки покраснели еще сильнее. Рот раскрылся в немом крике, а тело выгнулось дугой. Она толкалась мне навстречу бедрами. Насаживалась, вбирала меня жадным лоном до основания.

И беззвучно стонала.

Гибкое тело выкручивалось от судорог наслаждения. Я вбивался в нее раз за разом, продлевая удовольствие своей горячей кошечки.

До тех самых пор, пока она не закричала уже в полный голос.

Пока с силой не стиснула меня ногами. Не замерла одновременно, дико содрогаясь.

Мать моя, Катенок…

Да как же ты кончаешь!

Я же на ногах еле устоял!

Но двигаться перестал. С усилием. Скрипя зубами. Потому что сам был на волосок от того, чтобы залить ее спермой с головы до ног.

Но нет…

Это только начало.

Все самое сладкое – впереди, мой Катенок.

За строптивость я буду тебя наказывать.

Оргазмами.

Глава 20

В груди жгло.

Может, от недостатка воздуха? Потому что я забыла, как дышать.

Низ живота и бедра мелко дрожали. Такого оргазма в такой непривычной позе у меня еще не было.

Кому я вру, Боже…

У меня вообще такого никогда не было.

Не выходя из меня, Максим подхватил меня и понес в кровать.

– Макси-им?

– Я очень рад, Катенок, что ты кончила,– укладывая на прохладные простыни, он поцеловал меня в шею.– Но я – пока нет.

– Мак-сим,– я захныкала.

Там все было настолько чувствительно, что продолжение меня просто пугало.

Но не его.

Мужчина склонился надо мной, навис огромным телом.

Синие глаза горели страстью. Желанием. Восхищением. Жаждой.

Сейчас его поцелуй был нежным.

Чувственным. Почти осторожным. И в то же время, он приказывал мне ответить. Я послушно раскрыла рот. Впустила его в себя. Сама сплелась с ним языком, прикусила кончик.

Я даже предположить не могла раньше, что секс может быть таким…

Что подчиняться мужской страсти и напору настолько приятно. Мне всегда казалось, что я должна держать под контролем все. Вовремя втянуть живот. Вовремя прогнуться. Вовремя осторожно простонать, чтобы поддержать его интерес.

Херня.

Все ерунда.

Когда в тебе настоящий мужчина – ты