Серая мышка для зверя - Юлия Мош

что я провалилась в черную яму и все падаю и падаю, без начала и без конца. Как бы я не пыталась взять себя в руки, у меня не получалось, тело отказывалось меня слушать. Стало катастрофически не хватать воздуха, я пыталась жадно вдохнуть, но у меня не получалось, грудь сдавило так, как будто я была глубоко под водой. А потом я услышала голос. Это был снова он. Тот из-за кого я оказалась на дне, он же меня оттуда и вытягивал.

— Василиса. Вась. Успокойся, я рядом. Ни кто тебя не обидит и ни чего тебе не угрожает. — он говорил что-то ещё, так мягко, успокаивающе. Я почти ни чего не слышала, но мое тело приходило в норму. Спустя несколько секунд я сделала первый шумный вдох, отозвавшийся во мне хрипом, а после переросший в кашель. Сильные руки помогли мне сесть и удерживали меня в таком положении. Самой мне сил, наверное, не хватило бы. Потом я начала видеть, и первое, что увидела были голубые светящиеся глаза. Пока я видела только их, страшно не было. Но потом я разглядела его лицо и снова паника накрыла меня с головой.

— Вася, успокойся. Я не сделаю ни чего, пока ты сама не захочешь. — проговорил он, глядя мне в глаза. Не скажу что сразу поверила ему, но он был так убедителен. С трудом, но я кивнула ему. Он уложил меня обратно на кровать и лег рядом. Я попыталась встать, но он жестом остановил меня. Мысли бешено метались в голове, но я упорно не понимала что-то от меня хочет. Зачем этот большой, красивый и абсолютно невыносимый мужчина ворвался в мою жизнь? Сердце потихоньку сбавляло ход до приемлемо, дыхание восстанавливалось. Я медленно успокаивалась.

— Василиса. — позвал меня Тимур.

— Что? — робко спросила я, не глядя на него.

— Часто с тобой такое? Я про панические атаки. — он был серьёзен, но тоже не смотрел на меня.

— Последнее время да. — честно ответила я. Почему-то именно сейчас и именно этому мужчине врать не хотелось.

— Из за меня? — снова спросил он.

— Частично. — уклончиво ответила ему. На самом деле да, из-за него. Меня пугала до чёртиков вся эта ситуация.

— Когда это началось? — не унимался он.

— Не помню, в детстве. — он задумался и какое-то время мы были в тишине.

— Из за чего они начинаются? Какой триггер? — снова подал он голос, когда тишина стала почти невыносимой.

— Из за стресса. Чаще всего когда мне страшно.

— Чего ты сейчас испугалась?

— Я пыталась тебя оставить, но у меня не получилось. Это меня испугало. — смущённо ответила я и отвернула голову.

— Прости. — после паузы ответил он. — Я привык что женщины сами на меня вешаются и пытаются залезть ко мне в постель. Я просто не понимаю как себя вести с тобой. Но и удержаться от контакта я не могу, это сильнее меня. — после этого признания я все таки посмотрела на мужчину удивлённо. Взгляд Тимура буравил потолок, казалось что он был спокоен, но на его шее и руках то и дело выступали рельефные вены. — Слушай, на самом деле… — начал он говорить и я напряглась, ожидая что вот сейчас он расскажет то, что мне даёт мне покоя. Но судьба решила иначе и монолог его откровений перебило урчание моего желудка. Он замер, даже дыхание задержал, я тоже. А после он медленно начал поворачивать лицо в мою сторону, а я так же медленно от него. Мне ещё никогда не было так стыдно, хотелось провалиться сквозь землю, ну или хотя бы спрятаться. Я резко дернулась, отворачиваясь от него и закрывая лицо уголком одеяла.

— Прости. — проговорила я, прячась. Долгие секунды тишины напрягали меня. А потом раздался громкий раскатистый смех, чистый и задорный, как будто именно в это мгновение не осталось ничего, что бы его беспокоило.

— Пошли ужинать, чудо. — сказал он отсмеявшись и попытался забрать одеяло. Только вот я была другого мнения, нужно было это маленькое укрытие от моего позора. Поняв что отобрать его у меня не получится, Тимур завернул меня в одеяло плотнее, закинул себе на плечо и так и понес, не слушая моих возражений. Казалось, он совсем не чувствовал тяжести моего тела. — Давай начнем с еды. Тебе заказать чай или кофе? — спросил Тимур, после того как сел на стул и усадил, завернутую меня в одеяло, себе на колени, как маленького ребенка.

— Чай. — из кокона ответила я.

— Рыба или мясо? — было слышно шуршание бумаги, наверное он листал меню.

— Рыба. — снова короткий ответ от меня.

— Отличный выбор, тебе полезно. А я лучше выберу мясо. — довольным голосом похвалил меня Тимур. — Гарнир или суп?

— Суп. — наедаться перед сном не хотелось, хотя и аппетита особо не было.

— Отлично. Ещё что-то хочешь? Может десерт какой-нибудь?

— Нет, спасибо. — ответила я. Тимур взял со стола телефон и сделал заказ.

— Ты же понимаешь, что так и будешь сидеть на моих коленях, пока не согласишься убрать одеяло? Я, конечно, не против такого тесного контакта, но хотелось бы без лишних преград. — насмешливо проговорил он, явно ощущая как я напряглась. — И да, кормить я буду тебя сам, с ложечки. А потом какая нибудь неаккуратная капля супа побежит по твоему подбородку, по шее, я дождусь пока она будет в районе груди, и тогда мне придется ее слизать, ведь руками я ее убрать не смогу, они будут заняты тем что будут придерживать тебя. — ему явно нравилась эта игра и мое смущение доставляло ему удовольствие. В голосе появилась еле заметная хрипотца и глубина, как будто он не просто издевался, но и правда хотел этого. Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

— Я уберу одеяло, только дай мне сесть. — быстро проговорила ему, высовывая голову из кокона, в котором уже было тяжело дышать.

— Отпущу, если пообещаешь нормально поесть. А то ты весь день голодная. — поставил Тимур ещё одно условие.

— Хорошо. Да и вообще, мне полезно поголодать немного. — ответила я и он сразу отпустил меня, только придержал, пока я вставала. И это хорошо, потому что я умудрилась запутаться в одеяле и чуть не упала.

— Почему это? — спросил мужчина серьезно.

— Ну… — смутилась я, убитая одеяло. — У меня такой слой подкожных запасов, что можно месяц на них жить. — тихо проговорила я, подозревая что говорю что-то не то. Незаметно посмотрела на мужчину и напряглась, он был серьёзен и кажется недоволен моим ответом.

— Нам нужно обсудить этот вопрос, надеюсь ты это понимаешь. — проговорил он, глядя