Незнакомка из прошлого - Ронни Траумер

она сейчас заглядывает в своё прошлое. – В первый день отпуска мы с Асей познакомились со Стасом, он пригласил нас в Баунти, а потом предложил прокатиться к той горе. Там я поняла, чем он занимается, и решила больше с ним не пересекаться. Но он был другого мнения, и на второй же день притащился на пляж, где мы с подругой загорали.

Слушаю её, задержав дыхание, будто, если вдохну, перебью её откровения, и она снова убежит.

– Оказалось, он пришёл на пляж не потому, что я его так сильно зацепила, – горько усмехается, опустив голову, а у меня в груди начинает печь от ревности. – Стас незаметно подсунул мне пакетик с волшебством. В гостинице на меня налетел какой-то парень в форме работника, сумка упала, всё содержимое разлетелось по полу, и парнишка взял «посылку».

А вот тут уже начинаю злиться, кулаки чешутся выбить пару зубов этому Стасу, но пока что по-прежнему молчу, чтобы не сбить с толку. Мне хватит терпения дослушать до конца, а потом решим, кого и скольких зубов лишить.

– Это продолжалось несколько дней, я даже удивилась, почему я стала такой рассеянной, – снова усмешка полная горечи. – Пока в нашем номере не появился следователь Викаса и не нашёл в моей сумке порошочек.

Лиана замолкает, шумно сглатывает, наверняка пытаясь заглушить слёзы и не поддаться эмоциям. А я впиваюсь пальцами в подлокотники кресла, чтобы оставаться на месте и не уступить порыву подняться и обнять девушку.

– В участке мне сказали, что я сяду на пожизненное за хранение, а потом предоставили снимки с камер наблюдения, где вроде понятно, что под видом столкновения с работником я передаю товар, и пригрозили смертной казнью, – она не выдерживает и всхлипывает, а по щекам ползут прозрачные дорожки слёз.

Приказываю себе не дёргаться, не мешать «исповедаться», потом обниму, утешу и всё остальное.

– Меня продержали три дня в ужасных условиях, на допросах разве что не били, запугали так, что я едва не умерла от страха, – говорит, и я замечаю, как её кожа покрывается мурашками. – Потом пришёл Михаил.

А вот и загадочный дядя Миша.

– Бывший полицейский, работающий в посольстве. Он предложил, хотя это слово точно не подходит, меня скорее вынудили, шантажировали, не оставили выбора. Кто такой Стас, там прекрасно знали, как и то, как он работает. Таких дурочек, как я, у него каждый месяц, мне даже привели одну, чтобы я наглядно поняла, как я закончу. Ты бы видел эту девушку… – мотнув головой, она всхлипывает.

Одному богу известно, чего мне стоит моё молчаливое спокойствие.

– Ей двадцать три года, а выглядит на пятьдесят, волос почти нет, кожа в пигментных пятнах, сморщенная, зубы чёрные, – Лиану передёргивает от собственных слов и меня заодно. – Это Стас её подсадил и заставил работать на себя. Но в Управлении никому не нужен Стас, он всего лишь пешка, рыба покрупнее держится в тени. А я стала червячком на крючке, кормом для этой рыбы, – она наконец-то поворачивает голову ко мне.

Сейчас её взгляд другой, в глазах я вижу не загадочную девочку, а бойца, который борется за свою жизнь.

– Меня не отпустили, а бросили в клетку ко львам, чтобы я потом указала на короля джунглей. Я вернулась в отель и стала играть роль заинтересованной в Стасе девушки. Мне дали указания, что делать и как себя вести, но я не смогла притвориться влюблённой дурой, потому что мне был противен парень, который вовлёк меня в эту грязь, – она морщится на автомате, но я понимаю, что не врёт.

Не знаю, каким чувством я это осознаю, но смотрю во взрослые глаза и чётко ощущаю её искренность.

– Пришлось изменить план, соврать о нужде в деньгах и проситься в курьеры, а Стас был только рад. Новое лицо, никому неизвестное, всего лишь туристка. Так я стала частью механизма, в котором крутятся шестерёнки из разных областей власти. У них есть покровители в полиции, иначе эту группировку давно бы повязали. Михаил стал моим надзирателем, связующим звеном между мной и Управлением, а я полгода уже не могу ничего толком им дать. Сроки поджимают, и моя свобода на исходе, от меня требуют результатов, а их нет, – разводит руками и снова отворачивается.

Воцаряется тишина, разбавленная лишь шумом волн и криком чаек. Я думаю, перевариваю полученную информацию. Ожидал ли я подобного? Определённо нет. Это больше похоже на сценарий фильма про Эскобара или документалку о бразильских наркобаронах. Но она ведь не стала бы придумывать подобное, в чём смысл?

– Откуда у тебя шрам? – впервые открываю рот, и от долгого молчания голос звучит хрипло.

– Пять месяцев назад, когда мы со Стасом относили «заказ», буйный парень не хотел платить, или денег не было, не знаю, но доза ему очень нужна была. Удивительно, но когда он схватил меня и начал угрожать, Стас отдал ему порцию, в обмен на то, чтобы он меня отпустил, только парень был не в себе, и нож всё же оказался во мне.

Твою мать! Мне всё больше хочется разбить нос и сломать конечности этому Стасу. И пусть в клетку с дикими зверями её отправил этот «дядя Миша», всё началось именно со Стаса.

– В больницу мне нельзя было, были бы вопросы, поэтому меня заштопал какой-то недоврач в ужасных условиях, потому и шрам такой страшный…

– Он не страшный, – перебиваю её и за одну секунду оказываюсь рядом. – Почему ты мне всё рассказала? – спрашиваю, вглядываясь в глаза напротив.

– Потому что… не знаю, – выдыхает устало и прикрывает на миг глаза. – Не знаю, почему ты стал мне так дорог за такой короткий срок, но у меня впервые за эти шесть месяцев появилась надежда на нормальную жизнь, – отвечает, и меня прошибают насквозь её слова. – Ты не подумай, я ничего не жду и не хочу вовлекать в свои проблемы. Просто рядом с тобой мне спокойно, хорошо, словно я дома в окружении любимых людей, – тут же добавляет, а я просто тону в её серых омутах.

– Я влюбился в тебя в тот момент, когда ты висела на палке, – шепчу с усмешкой.

– Амир… – на выдохе произносит моё имя, и я теряю голову окончательно.

Обнимаю за талию, вдавливая её тело в своё, и впиваюсь в пухлые губы страстным и одновременно нежным поцелуем. Её пальцы цепляются за меня, будто боится, что, если отпустит, всё исчезнет. Я подхватываю её легко, словно она весит совсем ничего, и заношу в бунгало. Дверь захлопывается за спиной, и в комнате