Невеста для Его Морозности - Катерина Дали

– В полном, преполном! – ответила я.

– Амели, я так счастлива! Я знаю, что Его Морозность не выберет меня, но я смогла дойти до финала. Я стала одной из лучших. Теперь все двери этого мира открыты для меня! Родители будут гордиться мной! – Кара сияла.

– Отличный тост! – Я подняла бокал.

– А ещё за время отбора ты стала мне самой близкой подругой. И я очень дорожу тобой. Мы же продолжим наше общение вне этого дворца? – Кара улыбалась самой очаровательной улыбкой.

А у меня опять подступили слезы. Я стала слишком сентиментальной! Слова Кары тронули меня. Я обняла подругу. Хотела рассказать ей, что она тоже важна для меня и что раньше у меня и подруг-то никогда не было. Но подошёл Его Морозильничество и забрал Кару на танец. Уводя подругу, он бросил взгляд на два пустых бокала, стоящих возле меня.

– Аккуратней, Амели, я могу потребовать танго… – от слов дракона по телу побежали мурашки. Вот же, гад чешуйчатый!

– Ещё бокал, пожалуйста! – я нарочито громко позвала официанта.

Вино подействовало на меня как антидепрессант, и на танец с Его Горынством я пошла гордая и довольная собой. Я была готова даже к очередному танго! Но музыка оставалась медленной и спокойной. В этот раз Его Морозильничество не щелкал пальцами в воздухе.

Он провел меня в центр зала и прижал к себе. Даже слишком близко. Его горячие руки легли на мою талию. Горан заглянул в мои глаза.

– Какие твои дальнейшие планы, Амели? – дракон давно и без предупреждения перешёл со мной на «ты», но каждый раз такое обращение вызывало жар в моем теле.

– Вернусь домой, – честно ответила я, но потом добавила: – И, конечно же, выйду замуж, я же теперь самая завидная невеста. Любой мужчина будет рад мне!

Пальцы дракона больно впились в моё тело, и на его щеке проступила чешуйчатая рябь.

– Откуда такая уверенность? Может, я выберу тебя?! – глаза дракона сузились. – Иногда мне кажется, что ты испытываешь ко мне только ненависть. Кто заставил тебя прийти на отбор, Амели?

Я хотела что-то ответить, но мой язык меня не слушался. Голова сильно закружилась. Кажется, я выпила лишнего. Перед глазами поплыли цветные огни, они кружилась все сильнее и сильнее. Я уже не различала гостей: все их лица быстро сливались. В теле появилась слабость. Стало трудно стоять на ногах. Я из последних сил хваталась за шею Горана и пыталась не упасть.

– Амели, что с тобой? – голос дракона был испуганным.

Сил ответить не было. Их вообще не было ни на что. Разве я так много выпила, что вот-вот рухну без сознания?

Страх и паника охватили меня. Я растерянно взглянула в глаза Горана. Хотела сказать хоть слово или попросить помощи, но не могла. И если бы дракон не держал меня, уже рухнула на пол.

– Лукре! – ледяной тон дракона раскатистым эхом пробежал по залу, музыка стихла, гости замолчали. – Лукре, её отравили!

Горан вспыхнул зелёным светом и все так же, удерживая на руках, вливал в меня что то живительное: то ли магию, то ли силу. Этот зелёный свет приводил мои мысли в порядок, убирал панику и страх, но сил моему телу не прибавлял.

Через несколько секунд я заметила, как стоящий за спиной дракона Лукре протянул свои руки, и из них пошёл такой же свет. Они оба спасали меня. Но результат был тот же: я не чувствовала свое тело и не могла даже пошевелиться.

Вокруг началась паника. Я слышала, как Кара и кот пробивались ко мне, но голос правящего дракона раздавал указания:

– Никого к ней не подпускать! Всех вывести в соседний зал! Закрыть двери! Найти предателя!

Лукре прервал свой поток зелёного света и обратился к Горану:

– Яд слишком сильный и, видимо, она приняла большую дозу, – моя очистительная магия бесполезна – он склонил голову.

Но дракон не слушал его. Его Морозность смотрел мне в глаза и продолжал шептать заклинание.

Моё сознание полностью прояснилось, даже весь хмель ушёл. На душе было спокойно и приятно от нежных прикосновений Горана, и все бы прекрасно, если бы ни одно НО…

Я была полностью парализована! Я не могла пошевелить даже глазами. Моё дыхание было мелким и казалось, что даже грудная клетка не поднимается.

– Амели, только не умирай, слышишь! Прошу тебя, не умирай! Ты нужна мне! Нужна даже больше, чем моя собственная жизнь! – в голосе Горана звучала бесконечная боль.

Казалось бы, от этого признания сердце должно выпрыгнуть из груди, а губы впиться в губы дракона. Но мое дыхание по-прежнему напоминало тонкую, едва уловимую ниточку… Или его уже совсем не было?

Я словно, зритель фильма, смотрела на всех со стороны, без чувств и эмоций.

Гостей выгнали в другой зал. Я слышала, как правящей дракон приказал своим магам проверить всех на попытку предательства заклинанием правды.

Прошло достаточно много времени, но Горан по-прежнему сидел на полу, склонив голову мне на грудь. Я не видела его лица, но по звукам понимала, что дракон воет.

Лукре попытался поднять его.

– Она мертва, Ваша Морозность.

– Нет! Не смей так говорить! Я чувствую её в этом мире, она не ушла! – дракон почти рычал, он поднял голову, и его вид был ужасающий. Опухшие глаза напоминали застывший океан, с жутким темно синим узором. – Кто это сделал? Кто?

– Маги работают со всеми, но один официант сделал признание, – Лукре вздохнул. – Он трижды подсыпал яд в бокалы Амели. Семья Алькастр с позором выгнала его отца со службы за пьянство, тот больше не смог найти работу и покончил с собой. Это была месть. Официант задержан охраной правящего дракона. Остальные гости также проверяются. – Лукре выдержал паузу и продолжил: – Позвольте погрузить её тело в магический сон. Если в ближайшее время она не очнется, мы признаем её мёртвой.

Я мысленно похлопала глазами. В смысле, мёртвой? Вы совсем ку-ку? Я живее всех живых! Ну, подумаешь, немного не дышу, мало ли с кем не бывает!

– Не смейте к ней прикасаться – прорычал Горан. – Я отнесу её в свою комнату и пока лично не буду в чем-то уверен, никто не тронет её!

Зал задрожал от ледяного голоса. По вазам и стёклами пошли трещины. Стены покрылись тёмным узором инея, а поток ледяного воздуха обжег лица присутствующих.

Я увидела, как Его Морозильничество отошёл от меня и начал оборачиваться.

Огромный ледяной дракон издал дикое рычание и, схватив меня в лапы, полетел вверх, головой пробивая потолок зала.