Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

* * *

Смена началась с новостей — новая система считывания помех, о которой говорил Роберт, сегодня была запущена в тестовом режиме. Я надела наушники, заняла своё место и проверила связь. Всё отлично. Я максимально сконцентрировалась на мониторах, выкинув все ненужные мысли из головы. Сегодня небо бунтовало — самолёты наматывали по несколько кругов, с трудом заходя на посадку. Впервые я ждала, когда закончится смена, чтобы перевести дух.

И лишь в тот момент, когда я услышала:

— Борт четыре-два-два, запрашиваю посадку на полосу два-семь.

Я облегченно выдохнула и чуть было не ответила: «Леон, пожалуйста, будь осторожен, полоса скользит», но быстро собравшись, произнесла:

— Борт четыре-два-два, посадку подтверждаю. Ветер семь узлов. Полоса скользкая.

— Борт четыре-два-два, вас понял.

И больше ничего. Работа. Чёткость. Слаженность.

А его голос… Кажется, я не могла сосредоточиться. Перед глазами снова всплывали сцены из моего сна — его холодные руки, его губы… Дыхание совсем близко.

С радара раздался сигнал. На экране — грузовой самолёт, который не был заявлен в списках. И он метит на ту же полосу, куда я разрешила садиться учебному борту четыре-два-два. Ошибка, которую я не имела права допускать. Сердце ухнуло в пятки, спина покрылась холодным потом. Руки задрожали. А точка, которая была самолётом, внезапно исчезла — новая система не справилась с нагрузкой при одновременном заходе двух бортов в зону, а резервная система просто не включилась.

— Борт четыре-два-два, — я была на грани истерики, — отклоняйтесь! Занимайте эшелон двести тридцать. В вашем коридоре несанкционированный борт. Повторяю — отклоняйтесь!

И тишина. Давящая и убивающая мои нервные клетки. Медленно. По одной.

— Борт четыре-два-два на связи, — голос ровный и спокойный. — Подтверждаю. Занимаем эшелон двести тридцать. Уходим на второй круг.

Я выдохнула, но лишь на секунду, отчаянно пытаясь связаться с грузовым судном. Пилот отозвался спустя несколько минут. Перебои с навигацией, вышедший из строя датчик… Одна секунда до катастрофы.

Внутри всё было сковано льдом. Я не должна была отвлекаться. Не должна была думать о каком-то сне!

Если бы Леон не среагировал так быстро…

Если бы я не заметила вовремя…

Я почти потеряла его. Почти потеряла себя. Почти потеряла всё, к чему так долго шла.

Я уже знала, что меня вызовут на разговор. Знала, что будут разбираться, даже несмотря на то, что всё закончилось благополучно.

Представляла папин взгляд. Осуждающий. Непонимающий.

Время смены подошло к концу, и я, взяв сумку, бросила короткое «до завтра» коллегам и поспешила к выходу. Нужен был свежий воздух.

Я вышла на улицу и попала под проливной дождь — кажется, эта осень решила утопить нас. Одежда моментально намокла и неприятно облепила тело, которое мелко дрожало — от холода и сегодняшних переживаний. От осознания, что могло произойти неизбежное. От воспоминаний о том, как однажды диспетчер не смог помочь моему отцу посадить самолёт…

— Каролина, ты сошла с ума! — я услышала его голос и едва не расплакалась. Навязчивый образ оставался в голове, преследовал сегодня во сне. А теперь был рядом… В форме пилота. До невозможности красивый.

Раньше я не замечала, как привлекательно сидит на нём эта форма… Да что там форма! Я вообще не обращала внимания на то, как он был красив.

— Леон, да! То есть, нет… Прости меня, пожалуйста! Я отвлеклась. Я не знаю, как это произошло, программа дала сбой, — затараторила я, рукой откидывая мокрые волосы назад. — Ты в порядке?

— Зачёт получил, — кивнул он, легко улыбаясь. — Если ты об этом.

— Нет… Я…

Совершенно не об этом.

Слова внезапно исчезли. Дождь смывал их вместе с переживаниями, потому что я уже не так дрожала. Но и говорить не могла.

— Всё нормально, — он пожал плечами. — Правда, Каролина. Всё хорошо. — Он подошёл чуть ближе. — Не вини себя. Появившийся из ниоткуда борт — это не ошибка диспетчера. Это случай. Один из. И ты с ним справилась.

Я справилась. Справилась со всем, кроме своих ощущений. И, не успев ни о чём больше подумать, я почувствовала, как сильные руки прижимают меня к себе. И только в эту секунду поняла, что по щекам катились слёзы. А сердце стучало намного быстрее, чем за минуту до этого.

Глава 12 Марк

Зачётный вылет

Погода сегодня была просто ужасной. Абсолютно неподходящей для зачёта. Да и вообще для полётов. Собственно, и для нормальной жизни такая погода тоже не сильно подходила. Дождь хлестал по стеклу кабины, а ветер нагонял тучи, всё больше и больше сгущая их над аэропортом. В таких условиях опытные пилоты пожимают плечами и переживают за состояние пассажиров. Но у Леона был зачётный вылет — тот, после которого он сможет сесть в кабину без меня в качестве инструктора. Он сможет летать самостоятельно. Это последний шаг перед началом огромного пути.

Я поднялся в кабину — Леон уже был внутри. Проверял приборы, изучал карту.

— Ты как? — тихо спросил я. — Погода не испугала?

Он посмотрел на меня — впервые так твёрдо и уверенно.

— Всего лишь дождь, — пожал плечами. — Уверен, что не последний в моей карьере.

Карьере? Слышать от Леона такие слова было не столько удивительно, сколько приятно. Возможно, он передумал?

— Значит, готов?

— Как никогда раньше.

Твёрдо и серьёзно.

— Ветер сорок узлов, боковой. Взлетать будет трудно. Что ждёт наверху — не знаю. Судя по карте — турбулентность и небесные испытания. Леон, это не просто зачётный вылет. Это проверка на зрелость и прочность.

Он снова кивнул, не отрываясь от панели:

— Знаю. И сделаю всё, чтобы эта проверка прошла идеально.

И впервые за последние дни в его словах не было ни вызова, ни сарказма. Было понимание.

Мы вырулили на взлётную полосу. Леон держал самолёт ровно, несмотря на то, что ветер отчаянно пытался сбить нас с полосы. Разбег — и не тени колебаний.

Леон взлетел… Как когда-то взлетал я. Чётко, немного игриво, но без единой ошибки. Так, будто небо переставало быть для него врагом, а становилось союзником.

— Отличный взлёт, четыре-два-два, — раздался голос в эфире. — Набирайте высоту двенадцать тысяч.

— Борт четыре-два-два, — охотно отозвался Леон. — Вас понял, высоту набираем.

Я готов был вмешаться, помочь ему, но, кажется, Леон чувствовал себя уверенно, отлично справляясь со своими обязанностями.

Мы отрабатывали с Леоном разные задачи — и отказ двигателя, и сложные метеоусловия, которые в этот раз даже не пришлось придумывать.

И снова без ошибок. Без лишних движений. Он не просто выполнял задачу, он