Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости - Николетта Фэй

— После проверки меня снимут, — говорит он.

— Возможно, — отвечает Кайрен. — Но если вы спрячете письма сейчас, вас будут судить за участие.

Корн бледнеет, однако пакет не забирает.

— Дейр сможет отправить? — спрашиваю я.

— Военная почта подчиняется штабу. Палата может оспорить содержание, но не задержать пакет.

У переговорного окна полковник читает заявление перед тем, как принять. На строке о возможном наследнике его спокойствие даёт трещину: он перечитывает возраст, смотрит на Кайрена и просит подтвердить приказ вслух.

— Отправить немедленно, — говорит муж. — До решения ревизора обеспечить защиту Тайра как ребёнка дома Вальдеров.

— Вы понимаете, что после регистрации отозвать заявление нельзя?

— Понимаю.

Дейр прячет пакет под форменный плащ. Санитарный представитель пытается подойти, но полковник не даёт ему даже прочитать адрес и передаёт бумаги драконьему гонцу.

Тайр наблюдает из верхнего окна. Я стою рядом, не заставляя его прятаться. Он спрашивает, заберут ли у него медальон и отправят ли в другой дом.

— Пока ты болеешь, останешься здесь, — обещаю я. — После будем решать вместе с тобой.

— Генерал тоже?

Кайрен слышит вопрос из коридора. Он не входит в комнату.

— Если Тайр позволит, — отвечает через открытую дверь.

Мальчик ничего не обещает, но и не отворачивается от окна.

Ответ из столицы приходит к вечеру по военной цепочке. Гонец приземляется за периметром, Дейр лично принимает серебряный тубус. Печать принадлежит канцелярии имперского ревизора.

— До прибытия проверяющего Протокол Огня приостановлен, — читает полковник. — Любое уничтожение крепости и документов запрещено. Срок прибытия — не позднее сорока восьми часов.

Он переворачивает лист. На обороте отдельной строкой приказано сохранить все упаковки серых солей и не перемещать детей без письменного согласия ревизора. Утренний обоз центральный приказ не останавливает: вопрос передан Палате на служебную проверку. Нашей победы хватает ровно на одну крепость и двое суток.

В коридоре никто не кричит. Бесса садится прямо на ступень и закрывает лицо передником. Аделина смеётся один раз, резко, затем вытирает глаза и идёт к детям — сообщить, что сегодня стены не загорятся.

Корн опускает засов западного подвала и впервые за дни отдаёт Освину ключ без дрожи. Мы получили двое суток, в которые нужно доказать всё остальное.

Кайрен остаётся у окна. Он мог сохранить титул молчанием и вместо этого собственноручно отдал столице причину пересмотреть всю его жизнь. Я не благодарю. Тайр жив не благодаря поздней честности семьи, а вопреки семи годам её слепоты. Но рядом с прежней виной появляется поступок, который я тоже обязана видеть.

К воротам приближается закрытая дорожная карета. Она едет без гербов, окна занавешены плотной серой тканью. За ней — четверо санитарных стражников.

Дейр проверяет документы и зовёт Кайрена к решётке.

— Палата предлагает немедленную эвакуацию особо ценных контактных лиц. В карете два места.

В приложении указаны имена.

Кайрен Вальдер.

Тайр.

Глава 17 Два места

Два имени. Два места в карете.

Крепость за спиной Кайрена в предложение Палаты не помещается.

— На каком основании? — спрашивает он.

Санитарный представитель передаёт Дейру второй лист. Сам к решётке не приближается. Чистая маска закрывает нижнюю половину его лица, перчатки доходят до локтей, будто зараза умеет перепрыгивать через железные прутья, но останавливается перед хорошей кожей.

— Особая ценность для Империи, — читает полковник. — Глава приграничного дома и возможный старший наследник. Карета доставит обоих в изолированное крыло столичного госпиталя.

— А остальные контактные лица?

Представитель пожимает плечами.

— Остаются под действием карантина до решения ревизора.

В окне над караульной комнатой появляется Тайр. Он прижимает медальон к груди и старается выглядеть так, словно пришёл случайно. Я машу ему, чтобы спустился с холодного сквозняка, но мальчик не двигается.

Кайрен просит полный документ. Дейр разворачивает лист к решётке, однако не выпускает наружу. Внизу, перед подписями, идёт абзац мелким почерком. Муж читает его дважды.

— Здесь условие.

— Обычное согласование полномочий, — быстро отвечает человек Палаты. — После эвакуации вы отзываете собственное обращение к военному ревизору как составленное в состоянии лекарственной интоксикации и без доступа ко всей санитарной отчётности. Рассмотрение Протокола Огня возвращается в Палату.

У меня пересыхает во рту.

— То есть крепость снова смогут сжечь, — говорит Корн.

Представитель смотрит на коменданта с искренним раздражением.

— Решение будет принято специалистами. Вам лучше не давать толкований документам, господин Корн. Ваши прежние ошибки уже приложены к делу.

Комендант сжимает губы. Ещё неделю назад такой укол заставил бы его отступить. Сейчас он подтягивает ремень на животе и остаётся возле Кайрена.

— Отзыв отменит отсрочку? — уточняет муж.

— Отсрочка станет не нужна. Палата получит возможность действовать по обстоятельствам. Вы же сохраните жизнь, здоровье и управление домом до выяснения происхождения мальчика. Разумный обмен.

Он произносит последнее почти доброжелательно.

Кайрен просит открыть переговорное окно шире. Дейр колеблется: приказ о его изоляции никто не отменял. Потом кладёт документ на доску, придвинутую с наружной стороны, и придерживает металлическим зажимом. Между мужем и свободой остаются решётка, пустой локоть пространства и подпись.

— Где мальчик? — представитель вытягивает шею. — Время ограничено. Карету долго держать у заражённого объекта нельзя.

Тайр уже спускается по лестнице. Я слышу торопливые шаги и перехватываю его у двери караульной комнаты.

— Там говорят про меня?

— Да.

— Хотят увезти?

Я присаживаюсь, чтобы не отвечать сверху.

— Предлагают вывезти тебя и Кайрена. Взамен он должен отдать право решать судьбу крепости людям, которые приготовили твою смерть на бумаге.

Тайр сразу оглядывается на коридор, ведущий к детскому крылу.

— А Иви?

— Иви останется здесь. Как и все остальные, — отвечаю я.

Он дёргает ворот рубашки. Под ним выступили красные пятна — сыпь ещё не ушла окончательно. Мальчик делает шаг назад от ворот.

— Тогда я не поеду.

— Решать должен ты, — Кайрен говорит негромко, но Тайр слышит. — В столичном госпитале будет безопаснее от огня. Я не позволю забрать у тебя медальон и не стану объявлять имя без твоего согласия.

— А здесь безопаснее от них?

Тайр показывает подбородком на санитарных стражников. Кайрен не находит честного обещания. Молчание длится несколько ударов сердца.

— Не знаю, — отвечает он наконец.

Мальчик подходит ко мне вплотную. Его пальцы цепляются за складку моей юбки, словно он сердится на себя за это, но отпустить не может.

Представитель Палаты вынимает часы.

— Генерал, вы получили возможность спасти ребёнка вашего дома. Если откажетесь и мальчик пострадает, ответственность останется на вас.

Вот для чего в документ вписали Тайра. Одного Кайрена могли не купить собственной жизнью. Ребёнком его попробовали заставить.

Муж отходит от окна и смотрит на мальчика.