Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

Но шло время. На полу становилось холодно, и я уже начинала замерзать. Ещё и Феня был недоволен, что я никак не хочу брать его на руки, а только глажу, поэтому встал на задние лапы, боднул меня лбом в подбородок, а потом легко прикусил за нос.

От неожиданности я вздрогнула и будто очнулась от своего ступора. Посмотрела на кота, который по-прежнему стоял на двух лапах и глядел на меня ярко-голубыми и чуть раскосыми глазами — будто спрашивал: «Эй, хозяйка, ты чего?» А заметив, что я наконец обратила на него внимание, Феня сразу громко и мелодично промурчал что-то укоризненно-жалобное.

Я невольно улыбнулась, ощущая, как глаза наполняются слезами. Подняла руку, погладила кота между ушами, а затем подхватила на руки и с трудом встала — от долгого сидения на полу затекли и ноги, и спина, и шея.

Феню с улицы притащил Дэн. Нашёл на какой-то помойке. Мы тогда только поженились, я недавно узнала, что беременна, — и нам, проживающим на съёмной квартире, было совсем не до блохастых котят.

— Да ты что, Даш, — улыбался Дэн, тряся коробкой, в которой сидел Феня. — Смотри, какой он классный! Явно же породистый. Таец, кажется. И глазищи-то какие! Голубые!

— Ага, как у тебя, — вздохнула я, понимая, что не смогу отказаться от этой внезапной проблемы. А проблем с Феней, которого мы первоначально приняли за кошечку и назвали Фенечкой, было предостаточно. Шкодил он знатно! Я до сих пор помню, как кот умудрялся забираться на антресоль по отвесной стене, просто проковыряв когтями обои. Впрочем, мы жили тогда в такой жуткой квартире, что дырки на стенах были почти незаметны.

Сейчас, возвращаясь с Феней на руках в гостиную, я испытывала невольное смятение. Я любила нашего кота, но считала, что его хозяин — Дэн. Он же его с улицы принёс! Более того, именно с Дэном у Фени было наивысшее взаимопонимание, как у двух отъявленных корешей. Да Дэн даже в видео его много раз снимал, утверждая, что котик в кадре увеличивает количество просмотров минимум в полтора раза.

А если Дэн решит забрать у меня Феню⁈

И ведь придётся отдать…

Положив кота на диван, из-за чего меня удостоили недовольным «мур-рм», я уже подумывала сообщить родителям, что Полина с Лёшкой могут возвращаться домой, но немного не успела — в дверь позвонили. Понадеявшись, что это не Дэн, я вернулась в прихожую, посмотрела в глазок и щёлкнула задвижкой.

— Мам, мы вернулись! — Полина запрыгнула внутрь, как молодая козочка на гору, покрытую свежей травкой. — А папа приехал⁈

И тут я отчётливо поняла, отчего мне настолько плохо.

Нет, измена Дэна — это, конечно, основополагающий момент. Но куда хуже сейчас было осознание, что самый кошмар впереди. Собственно, он как раз стоял передо мной, вперив два любопытных взгляда мне в лицо, и ждал ответа на вопрос.

А когда через порог шагнула ещё и моя мама, я поняла, что сейчас будет лучше соврать. Потому что я просто не смогу беседовать со всеми сразу. Сначала дети, а родители — позже.

— Приехал, — ответила я, растягивая губы в улыбке человека, которого дёргают за уши, чтобы улыбнулся шире. — Но ему пришлось по делам отправиться в студию. Скорее всего, он там даже заночует. Форс-мажор.

— Форс-мажор? — удивлённо переспросила мама, щёлкнув выключателем, и прихожая моментально осветилась ярким светом энергосберегающих лампочек, прогнав полумрак, в котором я до этого сидела. — Хм…

Я знаю, о чём она подумала. В конце концов, это же мама, а мамы — по крайней мере, хорошие, а моя была хорошей, — всегда видят по лицу детей, когда им плохо.

Но моя мама была не просто хорошей — она была мировой, поэтому при Полине и Лёшке спрашивать ничего не стала.

— Это что же, — сын обиженно надулся, — он приехал, с нами не поговорил и сразу умчался⁈ Как это так⁈

Да, Дэна нужно было срочно реабилитировать в глазах детей, и я сделала это, призвав на помощь всё своё умение врать.

— Он не хотел уезжать, ему пришлось. — Ну, это даже было правдой, но дальше я начала нести пургу. — Срочные дела, нужно быть в студии. А заночует он там, потому что не осилит вернуться. Он всё-таки после длительного перелёта… И в аэропорту долго ждал, когда ураган закончится.

— Эх, — вздохнул Лёшка, стягивая куртку. — А мы с Полей и бабушкой торт купили! Думали, сейчас чаю попьём.

— Ничего страшного, оставим торт на завтра, он доживёт, — предложила Полина, тоже начав раздеваться. — Ба, ты останешься?

Мама, в отличие от детей, снимать пальто не спешила, продолжая внимательно изучать моё лицо. И только услышав Полинкин вопрос, будто очнулась и поинтересовалась у меня:

— Даш, не против, если я с вами побуду ещё пару часов? Вдруг Дэн всё же вернётся.

Значит, ещё два часа мне придётся изображать из себя счастливую женщину…

— Конечно, мам, — ответила я ровным голосом. — Проходи…

24. По секрету всему свету

Даша

Спустя полчаса я осознала, что сильно переоценила крепость своих нервов.

Когда тебя разрывает от желания одновременно заорать и разрыдаться, безумно сложно разыгрывать перед близкими невозмутимость. Не знаю, как я держалась, — но я в принципе все последние часы удивлялась, что до сих пор не бьюсь головой об стену.

Накормила Полину, Лёшку и маму обедом, постаралась поесть и сама — но, конечно, кусок в горло мне не лез. Я вообще не чувствовала голода, только безысходность. Особенно когда дети в очередной раз спрашивали меня, можно ли позвонить папе, а я была вынуждена им отказывать под внимательно-подозрительным взглядом мамы.

Она точно что-то заподозрила. Правда, спрашивать ничего не стала, и от этого у меня возникло ощущение, что мама тоже видела эту позорную запись с трусами. Подобного не могло быть, мама не может быть подписана на