Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

— Бродяга, ты помыл лапы? — спрашивает Марта, строго глядя на енота.

— Три раза! — отвечает ей зверек.

— За сутки или за неделю? — внезапно вырывается у меня.

— За утро, — обиженно отвечает енот.

Марта так выразительно на него смотрит, что он тут же решает отложить свой кусок булки, исчезает и появляется уже у крана с водой.

— И с мылом! — напоминает экономка.

— Мы, пожалуй, обойдемся без напоминания, — произносит шадхар, пропуская меня к раковине первой. — Но я рад, что хоть кто-то прививает этому мохнатому недоразумению манеры.

— Элис не знала о нем, — говорит Марта. — Я уверена, что госпожа прекрасно справилась бы с его воспитанием.

— Не знала? — хмыкает Кайан, бросая на меня выразительный взгляд.

Даже если не знала — неужели непонятно, что мне стало жалко этого хулигана. Живой же.

— Присаживайтесь, Элис, — Марта указывает на стол. — И вы, шадхар Рад’Исент. Чем богаты.

На столе — супница с похлебкой из вяленого мяса и сушеного сельдерея. Запах густой, вкусный, но я-то знаю, что припасов почти нет. Рядом — серые лепешки и пара сморщенных яблок.

— Я уже отправил сообщение о том, чтобы нам привезли припасы, — Кайан занимает место во главе стола. — Благодарю, Марта.

Он ведет себя почти расслабленно, хотя его сила все равно ощущается как статическое электричество в воздухе. Но мой аппетит ничего не испортит! Даже испытующий взгляд шадхара.

Пользуясь памятью Элис, я кое-как припоминаю, как должна есть аристократка. Потому что Марта к этому всегда относилась трепетно.

Салфетка на колени — и плевать, что этому платью уже ничего не страшно. Бесшумно помешать, чтоб остудить. Зачерпнуть от себя и коснуться ложкой края, чтобы не капало. Есть с острого края.

А вот это все, кажется, поумерит аппетит — я пока так буду есть, скорее состарюсь! Правду отчим сказал: можно вывезти девушку из деревни, но деревню из девушки… Ладно. Кажется, шадхар больше внимания стал уделять своей еде. А Марта отвлеклась на чайник.

Можно так сильно не напрягаться, но переучиваться придется, если я планирую тут оставаться, а других перспектив я пока не вижу

Марта подхватывает тяжелый чугунный чайник и слишком резко дергает его ручку. Раздается резкий, сухой щелчок лопнувшего металла. Старое ушко не выдерживает. Чайник кренится, массивная крышка соскальзывает, и столб перегретого пара вперемешку с кипятком обрушивается прямо на предплечье Марты.

Грохот упавшего чугуна тонет в её резком выдохе. Она не кричит — лишь стискивает зубы, моментально бледнея.

Глава 11

Чайник падает на плиту, кипяток с шипением разливается по раскаленной поверхности, и кухню наполняют клубы пара.

Мир как будто замирает, а мозг переходит в суперскоростной режим. Схема в голове выстраивается автоматически, и действовать я начинаю быстрее, чем все успевают сделать вдох.

Я замечаю, как Марта уже тянется к обожженному предплечью. В панике. Неосознанно, просто на рефлексах. Вскакиваю с места, опрокидывая стул и командуя:

— Не смей трогать! — рявкаю так, что, кажется, даже шадхар задумывается о том, что же ему трогать нельзя.

Но я не могу допустить, чтобы Марта содрала кожу: нестерильные у нас условия, а антибиотиков еще не придумали. И заживать дольше будет.

Оказываюсь рядом с экономкой практически в отчаянном прыжке и жестко перехватываю запястье.

— Марта, — ловлю ее взгляд, заставляя концентрироваться на мне. — Дыши. Смотри на меня. Все хорошо. Дыши.

Она в шоке, зрачки расширены, дыхание прерывистое. Меня радует только то, что работала она с закатанными рукавами, и теперь не нужно освобождать ожог от ткани, которая создала бы дополнительные сложности.

А вот картина меня не радует. Кожа пунцовая, местами уже белеет — верный признак того, что пузыри появятся с минуты на минуту. Вторая степень. Гадость какая.

— Давай к раковине! — я буквально тащу Марту к крану.

— Элис, деточка, да что вы, сейчас маслом помажем и… — лепечет экономка, пытаясь вырваться, а у самой уже губы белеют

— Еще чего придумала, — отрезаю я, толкая ее руку под струю холодной воды. — Масло создаст пленку, температура уйдет внутрь, и получим мы мясо Марты в собственном соку.

Юмор, конечно, черный. Стресс сорвал все ограничения, и я болтаю, что в голову лезет.

Однако Марта замолкает, ошарашенная моим тоном, и перестает сопротивляться. Я включаю воду на полную. Она холодная, но этого мало. Нужно непрерывное охлаждение минимум пятнадцать минут.

Я поворачиваю голову к шадхару. Он стоит рядом, мрачно следя за моими действиями. Представляю, что у него теперь в голове относительно моего поведения.

Но могла ли я вести себя иначе? Определенно нет.

— Не стойте столбом, шадхар, поддержите Марту.

Она действительно дышит неровно, тело начинает дрожать, а на лбу появляется испарина. Отходняк.

— Вы приказываете мне? — спрашивает Кайан.

— Если хотите жить во вменяемых условиях, а не на походном сухпайке, пока вы в этом доме, — жестко произношу я, не отпуская руку экономки. — То постарайтесь быть поддержкой и опорой Марте, пока она не свалилась в обморок.

Шадхар больше привык командовать, чем подчиняться, и об этом просто кричит его вид. Но сейчас он сосредоточенно и очень аккуратно придерживает Марту. Мне явно потом многое придется объяснять, только вот сейчас не до этого.

Мелькает мысль, что обидно, что в этом мире магией можно сделать многое, но только не лечение. Здесь магия — это скорее разрушение, трансформация. А заживление — слишком тонкий процесс, с которым не справляются маги и драконы.

Так что лекари и аптекари тут очень нужны.

В дверях появляется немного неуклюжий и сильно взволнованный Бенджи, похоже, прибежал на грохот и крики. Главное — вовремя.

— Бенджи! — привлекаю я его внимание к себе. — Тащи одеяло скорее! Марту