Моя вина. Трилогия в одном томе - Мерседес Рон

– Не хочешь ничего рассказать?

Спустя пару мгновений она все же решилась.

– Я поссорилась с мамой, – проговорила она сдавленным голосом.

Я откинулся на спинку стула и терпеливо ждал продолжения.

Когда Ноа вновь посмотрела на меня, я понял, что она всеми силами пытается не расплакаться. Мне стало очень тревожно.

– Я не буду жить с тобой, Ник, – внезапно объявила она.

Я уставился на Ноа, надеясь услышать вразумительное объяснение, но так ничего и не дождался.

– О чем ты, Ноа?

– Мама заставила меня выбирать между оплатой за учебу и переездом к тебе, Ник, и я…

– Ты выбрала не меня, – закончил я.

– Да, именно так, и что теперь? Я сказала маме, что мне плевать – и я буду с тобой, но сейчас я не могу, Николас…

Я помотал головой. Мне надоело все это дерьмо.

– Теперь ясно, каковы твои приоритеты.

Я встал, и Ноа тоже. Я бросил на стол двадцатку и вылетел из кафе.

– Николас, подожди! – прокричала она, и я остановился: но только потому, что у меня не было выбора. – А чего ты хотел? У меня нет денег, как у тебя, я не могу позволить себе учебу, у меня даже нет стипендии…

Смехотворные аргументы. Я повернулся к ней.

– Не мели ерунды, Ноа! – рявкнул я и мельком посмотрел на дорогу, по которой изредка проезжали автомобили. – Ты прекрасно знаешь, что это не из-за Эллы, она бы все равно помогла тебе с оплатой за обучение… Проблема в том, что ты не в состоянии справиться с проблемой, есть много других вариантов. Тебе не стоило уходить, не посоветовавшись со мной!

Ноа отчаянно помотала головой. Ветер трепал наши волосы.

– Я знаю ее, Николас, мать мечтает разлучить нас, но я не позволю ей, слышишь? Я не собираюсь разрушать будущее из-за нашего поспешного решения, ведь переезд может подождать.

– А я не хочу ждать! – крикнул я в ярости. – Я хочу, чтобы ты была со мной, Ноа, а не со своей матерью, не с моим отцом, не с другом, хочу, чтобы мы были парой, взрослыми людьми, которые принимают решения вместе, без родителей! Хочу, чтобы ты жила вместе со мной, каждую ночь засыпала в моей постели и просыпалась там каждое утро! Мы должны быть вместе! Ты только моя, а я не буду делить тебя ни с кем другим.

Ее глаза широко распахнулись от удивления.

– Поэтому ты хочешь, чтобы я жила в пентхаусе? – недоверчиво спросила Ноа, повышая тон голоса. – Чтобы следить за мной? Что это за отношения, Николас?

Я сжал кулаки. Это последнее, о чем я думал. Я считал, что наконец-то все будет хорошо – мы будем вместе, и все станет как раньше, но ситуация только ухудшилась.

Ноа уехала из особняка моего отца и перебралась в кампус. Теперь ее окружают всякие придурки, которые не прочь позабавиться со студенткой-первокурсницей: мало ли что там может произойти…

– Если ты мне не доверяешь, ничего уже не имеет смысла, – заявила она и пристально посмотрела на меня.

Ее голос сорвался, я шагнул к Ноа и обхватил ее лицо ладонями.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал я, мысленно проклиная себя за то, что накричал на нее. – Когда ты далеко от меня, я представляю совершенно жуткие вещи и просто не могу контролировать воображение. У меня сердце разрывается, Ноа, но я лишь недавно обнаружил, что способен на такие сильные чувства. Но ведь все дело в том, что я люблю тебя. Последнего человека, которого я любил столь же сильно, как тебя, я теперь всегда буду ненавидеть… и не могу не сравнивать с тобой. – Я замолчал: неужели я действительно это сказал?

– Николас, я не твоя мать, – проговорила Ноа. – И никуда не уйду.

Образ матери, бросившей меня, вторгся в разум. Я перестал доверять женщинам, после того как она оставила меня. Поклялся, что никому больше не доверюсь и вообще никогда не влюблюсь. Любовь потеряла для меня смысл: вот что повлияло на меня в те годы, а вовсе не отношения и разрыв родителей. А теперь, когда я обрел Ноа… я боялся, что она поступит со мной таким же образом, как мать.

Ноа была моей, я не мог потерять ее. Я этого не вынесу.

Мы продолжали смотреть друг на друга.

– Ты ушла из пентхауса, – прошептал я ей прямо в губы.

Ноа не шелохнулась, ожидая, что я скажу или сделаю. Я отстранился и сделал два шага назад.

– Не знаю, как мы выберемся из этой ситуации.

39. Ноа

Мы подъехали к дому, где жил Ник, в полной тишине. Он больше не проронил ни слова, в машине даже не посмотрел на меня. Когда мы поднялись в пентхаус, я проследовала за ним, пытаясь успокоиться. Я чувствовала себя виноватой, хотя именно мама была причиной того, что мы снова поссорились… Очевидно, Николас отдалялся от меня все больше с каждым днем.

Мои проблемы и мать стояли между нами, и я не знала, что делать. Пыталась принимать решения объективно, основываясь на том, что лучше для меня и Ника, но ничего не получалось так, как я хотела.

В конце концов тишина стала невыносимой. Лучше бы Ник высказался, пожаловался, чем молчал. Ведь это означало, что у него в голове крутится самое худшее, о чем мне лучше не знать.

Он сразу направился в спальню и закрыл за собой дверь. Я остановилась и потопталась на месте. Он хочет продолжить ссору? Возможно, мне нужно попросить его отвезти меня в общежитие, но я не хотела лишний раз напоминать, что переехала в кампус. Без него. Кроме того, я не могла вынести даже мысли о том, что уйду, так ничего и не решив. Не хотела, чтобы мама победила и мы окончательно расстались.

За дверью абсолютно ничего не было слышно, и через несколько минут я набралась смелости и вошла в спальню.

Ник сидел на кровати. Уже снял футболку, оперся одной рукой о колено, а в другой держал сигарету. При виде меня он оторвал взгляд от пола и посмотрел мне в глаза.

Я молча наблюдала за ним, он делал то же самое. Нас разделяло всего несколько метров, которые превратились в