Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Шао Чжань закончил фразу и вставил ключ в замочную скважину.

Услышав звук, Сюй Япин вся оцепенела: — Всё… он… он-он-он вернулся.

Подруга, выслушав все улики, сглотнула и спросила: — Может… в него вселилась нечистая сила?[1]? — Она перебрала все возможные варианты, и это был единственный, который пришёл ей в голову.

В тот момент, когда Шао Чжань вошёл, Сюй Япин уже повесила трубку. Женщина сидела на диване, зрачки её дрожали, будто она изо всех сил сдерживалась.

Шао Чжань почувствовал что-то странное, но не стал углубляться. Он протянул ей напиток: — Держи.

Сюй Япин сидела в гостиной на диване. За окном была тёмная ветреная ночь, ветер со всех сторон бил в стекло, издавая жуткий вой. Казалось, холодный воздух просачивался из каждого угла, заставляя её руки и ноги леденеть.

Сюй Япин чувствовала себя героиней фильма ужасов.

Ей казалось, что опасность подстерегает её отовсюду!

Весь мир вдруг стал каким-то сюрреалистичным, невозможно было разобрать, где правда, а где ложь.

Холодное выражение на лице подростка теперь казалось ей зловещим!

А уж когда юноша своими длинными тонкими пальцами, за которые был зацеплен пластиковый пакет, протянул ей манговый молочный коктейль…

Сюй Япин: — …

Она не решалась взять.

Этот манговый коктейль больше не казался ей обычным напитком.

Шао Чжань не понимал, что происходит, но чутко уловил, что Сюй Япин как будто его боится.

Но это осознание было слишком внезапным. Он хотел что-то сказать, но Сюй Япин стремительно протянула руку, взяла пакет и, натянув улыбку, произнесла: — Спасибо. Уже поздно, иди почисть зубы, умой лицо… нет, умой лицо, почисть зубы и ложись спать пораньше.

— …

Ладно.

Шао Чжань боялся, что она снова захочет его остановить и о чём-то поговорить, так что лучше было пораньше уйти в комнату и отдыхать, сократив контакты до минимума.

Шао Чжань опустил руку: — Я пошёл в комнату.

Шао Чжань зашёл в спальню, совершенно не подозревая, каким сложным, паническим и испуганным взглядом Сюй Япин провожала его.

Сюй Япин не удержалась. После того как Шао Чжань ушёл в спальню, она набралась смелости и приоткрыла дверь. Она увидела, что Сюй Шэн сидит к ней спиной, развернув экзаменационный лист. Его осанка была прямой, а взгляд, устремлённый на задания, — таким сосредоточенным и чужим. Хотя «Сюй Шэн» ни разу не обернулся, она всё равно чувствовала, что её оценивают сверху донизу. Ей казалось, что другой человек внутри тела «Сюй Шэна» смотрит на неё.

Чем дольше Сюй Япин смотрела, тем сильнее паниковало её сердце.

Шао Чжань после душа собирался написать пару контрольных перед сном. Когда он дошёл до последней задачи во втором листе, он смутно услышал из гостиной осторожные шаги. Шаги ходили туда-сюда, а затем остановились у двери его спальни.

Мама Сюй Шэна делает уборку в такое время?

Шао Чжаню было шумно.

Вообще, когда он решал задачи, он не любил, чтобы его отвлекали, кроме Сюй Шэна.

Перо Шао Чжаня замерло. Задача была на самом важном этапе решения. Он собирался продолжить, как вдруг дверь спальни с грохотом распахнулась!

Он нахмурился и поднял взгляд. Сюй Япин стояла в дверях спальни, высоко подняв швабру, с настороженным выражением лица. Волосы женщины растрепались, от страха грудь тяжело вздымалась. Она долго колебалась у двери, но наконец собралась с духом, распахнула дверь и закричала: — Кем бы ты ни был, я буду биться с тобой до конца!

— …

Даже такой хладнокровный и сдержанный человек, как Шао Чжань, не мог не поддаться воздействию этой сцены. Всё происходящее выходило за рамки его воображения.

Шао Чжань взглянул на время. Сейчас была половина первого ночи. Он сидел в теле своего парня и писал контрольную, а мать его парня стояла на пороге, размахивая шваброй, готовая покончить с ним одной смертью.

Шао Чжань повертел ручку в пальцах. Хотел было назвать её «тётя Сюй», но слова застряли в горле, и он с трудом выдавил «мама»: — Мам, что ты делаешь?

Кому не будет страшно, когда посреди ночи он вдруг обнаружит, что его сын — не его сын. Но тревога за Сюй Шэна пересилила страх. Сюй Япин сказала: — Не называй меня мамой — ты не мой сын! Твой почерк не такой, как у Шэна. Шэн знает, что у меня аллергия на манго, он ни за что не купил бы мне манговый коктейль. Кто ты такой?!

Шао Чжань: — …

В голове у Шао Чжаня на мгновение помутилось.

Он никак не ожидал, что попадётся именно таким образом.

Они с Сюй Шэном менялись телами много раз, видели всякое. Он думал, что за десять с лишним дней каникул, если просто быть внимательным, ничего страшного не случится. Но он упустил один момент: Сюй Япин всё-таки прожила с Сюй Шэном бок о бок больше десяти лет.

Перед самым близким человеком ему было трудно скрыться.

А уж если учесть, что Сюй Япин эти дни всё время была дома, фактор риска возрастал, и раскрыться можно было из-за одного сказанного слова.

Раньше Сюй Япин не особо верила во всю эту чертовщину, но теперь реальность стояла перед ней, и ей ничего не оставалось, кроме как поверить. Выкрикнув это, она увидела, что юноша за письменным столом вытянул длинные ноги, опустил глаза, в которых не было ни капли тепла, и пристально смотрит на неё. Сюй Япин сразу струсила и невольно понизила голос, спросив: — Ты… у тебя, может, остались неисполненные желания в этом мире?

— …

Шао Чжань не знал, что сказать, попытался её прервать: — Вообще-то…

Сюй Япин: — Скажи, только не причиняй вреда моему ребёнку, я сделаю всё, что смогу, чтобы выполнить твои желания.

Шао Чжань внешне всё ещё выглядел холодным и невозмутимым, но внутри у него всё бурлило и переворачивалось.

Под пристальным взглядом Сюй Япин он не мог достать телефон, чтобы написать Сюй Шэну. Да если бы даже сейчас позвал его сюда, что толку? Что бы он сказал? Не показывать же на «Шао Чжаня» и говорить: «Тётя, вот ваш настоящий сын».

Он не был так раздавлен даже в кабинете Мэн Говэя, когда узнал результаты месячного экзамена.

Несколько минут тянулись как целая вечность.

Сюй Япин сжала швабру в руках: — Куда ты дел моего ребёнка? Не доводи меня до крайности.

В голове Шао Чжаня пронеслось множество разных объяснений, но ни одно не могло разрешить сложившуюся ситуацию.

Сейчас он был