Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

— О, нет... — болезненно простонал Рэвул и без сил уткнулся мне в плечо.

Визуализация предыдущих глав

***

— Вечеринку… — Расплылся в хищной улыбке Рину. — Было бы неплохо продемонстрировать, что мы способны громко реализовать свои угрозы, прежде чем просто грозить. А есть что-нибудь пободрее этой колыбельной, которая только что играла? Она не подходит для вандализма.

***

— Триптозёры с плодов дерева Бугок… — просипела я, зная, что не могу ошибаться. Рину поджал губы и медленно кивнул. А сверху над нами издевательски тренькнула балалайка. — Благодарю за пополнение моего запаса терминов и самоназваний, капитан! — как ни в чём не бывало радостно сказала Катюша. — Я очень люблю узнавать что-то новое! Это всё было словно какой-то сюр… Рэвул подошёл сзади и осторожно положил руку на моё плечо. — У них не было шансов, Ив. Они не знали. Мне жаль.

***

— О-у… Я не плачу, это просто конденсат от жара вашей любви на глаза выступил. — Весело сказала Аня, разглядывая нас во все глаза. — Вы такие милые! Простите, ребята. Не буду мешать. Потом поговорим… С этими словами она поспешила к двери, явно пряча смущённый румянец на щеках.

Глава 131

Мы похоронили экипаж «Гамаюна» на рассвете. Это было красивое место на холме, с которого открывался вид на реку и инопланетные джунгли.

Киранцы выкопали могилы заранее, восемь по четыре в ряд. Чуть в стороне я заметила три куска обшивки, врытых в землю, с надписями, сделанными жёлтой краской. На мой вопрос о том, что это, Рэвул смущённо объяснил, что это надгробия его товарищей с регуланского транспортника.

— Они покоятся не здесь. Мы с Рину каждого похоронили согласно традициям их расы. Сиал и Эйал были анталиорцами, они своих мёртвых сжигают и развеивают пепел. Шайо маджадом, тела их умерших принято уносить в горы и оставлять животным. Здесь только мемориал их памяти. Но место хорошее и земля рыхлая… Прости, я не подумал. Наверно, стоило для начала спросить у тебя, будет ли такое соседство уместным…

— Всё в порядке. — Оборвала я его и, взяв руку любимого в свою, сжала в поддерживающем жесте. — Они все жертвы войны. Думаю, это даже правильно.

Рэвул благодарно улыбнулся.

Я поймала на себе заинтересованный взгляд Ани, но она ничего спрашивать не стала. Просто кивнула, давая понять, что тоже не против. Она вряд ли догадалась о чём на самом деле шла речь и узнает правду ещё не скоро.

Но узнает.

И мне страшно было думать о том, как она её воспримет, потому что даже я приняла это очень плохо. А у меня ведь были причины смириться…

Я прочла короткую речь на могилах команды, Аня вспомнила какую-то молитву на русском. Вместе мы возложили цветы, которые собрали по дороге.

Провожать их в последний путь было… странно. Легендарная команда «Гамаюна» не «ощущалась» мёртвой. Тела, которые мы похоронили, словно бы не принадлежали им. Казалось, что легенды нашего детства на самом деле живы и всё ещё бороздят просторы вселенной.

Может быть, так и должно быть? Легенды ведь не умирают…

День похорон был долгим, но скорбь заняла в нём лишь несколько часов. Остаток времени мы все вчетвером активно готовились к предстоящему полёту. Рэвул заканчивал сборку сигнального маяка, Рину и я крепили грузы в грузовом отсеке, Аня с Катюшей под рукой проводила инспекцию кают и других помещений. Ближе к часу ночи всё было закончено, и мы без ужина отправились спать. Просто сил уже не было даже на то, чтобы открыть консервы и пайки.

Весь следующий день мы решили посвятить отдыху.

Инспекция припасов показала, что еды на «Гамаюне» нам пятерым, с учётом Лило, должно было хватить почти на год непрерывного пребывания на орбите, так что в пополнении запасов не было смысла. Рину сказал, что ждать помощи после включения маяка придётся максимум месяц — нас должен был заметить и спасти какой-нибудь из даэдрийских блуждающих патрулей, десятками снующих во Вселенной.

— А зачем они это делают? Зачем в таком количестве патрулируют свободный космос? — заинтересовалась Аня.

Рэвул как-то странно усмехнулся.

— Потому что в Даре место есть не для всех, а плодятся они как арлинги.

У нас был перерыв в «инспекции» корабля, и мы пили чай и кофе в кают-компании, удобно расположившись кто в креслах, а кто за столом.

С овсяными печеньками с изюмом, которые Аня в большом количестве нашла в грузовом отсеке. Видимо, кто-то из команды корабля был страстным любителем печенья. Впрочем, всё впрок — киранцам они понравились не меньше, чем кофе и земной чай.

Рину пояснил:

— Дар — это их материнская солнечная система. В ней десять в той или иной мере пригодных для жизни планет. У даэдрийцев сложная социальная иерархия, основанная на биологических особенностях каждой особи.

Рэвул снова подхватил:

— Это значит, что когда в семье даэдров рождается ребёнок, то все сразу знают, кем он станет. Трудягой или воином. Ведомым или лидером. Трудяг у них больше всего, но и лидеров много. А тут сами знаете, двум командирам на одном корабле не место. Вот они и придумали для себя работёнку — наёмничают, принося пользу обществу. С санкции Межгалактического Совета выполняют роль контроля за порядком в свободном, никем не контролируемом пространстве.

— Ага. — Подтвердил Рину. — Пресекают нарушения против неприкосновенности чьей-то жизни, оказывают помощь в чрезвычайных ситуациях.

Аня нахмурилась и шумно придвинула стул ближе к столу.

— Это типа полицейские и МЧС-ники два в одном? — спросила Аня.

— Понятия не имею, что значит «эмчеэсники», — задумчиво протянул Рину, — но что-то вроде полицейских функций они исполняют, да.

— Соблюдают только общие положения Совета, никому не подчиняются кроме него, — добавил Рэв, наливая себе новую чашку кофе из кофейника. — Даже собственному даэдрийскому правительству. В целом они неплохие ребята. Только своеобразные… очень.

— Что это значит? — с интересом спросила я.

— Ну… они конформисты и консерваторы ещё похлеще нас, киранцев, — виновато улыбнулся Рэв. — А ещё у даэдров очень строгий кодекс чести. Но он такой… с подвывертом. Скажем так, можно быть