Влюблённый жнец - Лола Кинг

другие девушки могут пытаться сколько угодно. Пич — это кол, засевший так чертовски глубоко в моем сердце, что каждый прошедший день может сделать меня еще более опасным для нее. Что, если она никогда не передумает? Что, если она останется такой же упрямой девчонкой и никогда не станет моей? Именно такие мысли заставляют голос Ахилла снова звучать в моей голове.

Инициируй ее.

У нее не будет выбора.

Сделай ее своей Герой.

Сделай ее своей.

Глава 7

Пич

Precious — Omido, Nic Dean

— У нас уже более пятидесяти женщин, которые записались, — говорю я с яркой улыбкой.

Я опускаю взгляд на блокнот, лежащий у меня на коленях, но слова на секунду заплясали. Я сощуриваю глаза, быстро моргаю и снова смотрю.

Я так устала. Я заснула, работая над конспектами профессора Лопеса, и не прошла и половины пути. Сегодня утром я проспала, а когда захотела принять риталин, который купила у какого-то паренька на Северном побережье, он полностью исчез. Я на девяносто девять процентов уверена, что оставила его на столе. И теперь он полностью исчез, потому что я схожу с ума и понятия не имею, где его спрятала. У меня впереди долгий день, и мне нужно сосредоточиться. Кажется, я крепко сплю. Не в первый раз я засыпаю и каким-то образом просыпаюсь, не убрав свой беспорядок или не помня, куда положила некоторые вещи.

— Больше пятидесяти? — повторяет тренер Гомес.

— У меня двадцать игроков, мисс Сандерсон-Меноччи. Что я буду делать с пятьюдесятью девушками?

— Меначчи, — поправляю я его. — И вы выберете двадцать девушек. Мы должны провести отбор. Я думала начать с того, вызывались ли они раньше, а потом...

— Может, просто возьмем самую красивую?

Я делаю паузу и моргаю, покусывая внутреннюю сторону щеки.

— Это замечание — именно та причина, по которой мы это делаем. Вы создали среду, состоящую из качков, которые думают, что могут обращаться с женщинами, как хотят, и единственное, что имеет значение, — это то, что они...

— Да, да, я тебя понял. — Он взмахнул рукой. — И ты думаешь, что использовать этих женщин, чтобы получить от нас деньги, — это здорово?

Моя слащавая улыбка заставляет его сдвинуться с места.

— Я думаю, тренер, что если мужчины, а особенно игроки в высшей лиге, собираются объективировать женщин, то я могу извлечь из этого пользу. Это хороший имидж для Национальной лиги лакросса колледжей — пожертвовать деньги на благотворительность, а ваши игроки получат от этого девушек на ралли. Где проблема?

— Больше работы, — простонал он.

— Я буквально делаю всю работу, — огрызаюсь я, не успев сдержать себя.

Я устала, а этот ублюдок делает мой день длиннее, чем он должен быть в семь утра.

— Я отберу девушек, не волнуйтесь, Просто проследите, чтобы лига подготовила чековую книжку. Общественность тоже сможет пожертвовать, так что я создам страницу для сбора средств.

Прижав блокнот к груди, я вешаю спортивную сумку на плечо и выхожу из его кабинета. Я опаздываю на тренировку группы поддержки, благодаря его медлительному мозгу.

Я спешу по коридору, не отрывая глаз от телефона, чтобы добавить кое-что в свой список дел, когда натыкаюсь на кого-то достаточно большого и высокого, чтобы я споткнулась. Я пытаюсь зацепиться за стену, но оказываюсь слишком далеко и начинаю падать, пока рука не обхватывает меня за талию.

— Вау, — доносится до меня голос Рена, прежде чем я успеваю понять, что это он. — Опаздываешь на тренировку?

Я поднимаю глаза, и мое сердце замирает, когда его прекрасный взгляд пересекается с моим.

— Потому что ты спешишь, — язвительно говорю я, и это снова успокаивает мое сердце.

В уголке его рта появляется крошечная улыбка, достаточная для того, чтобы проявилась одна из двух ямочек.

— Плохо спал, — хрипит он. И я вижу это.

Его глаза немного припухли, мешки под глазами омрачают кожу под ними. А голос звучит так, будто он проснулся совсем недавно.

— Поздний вечер в Акрополе?

Он облизывает губы, его глаза несколько секунд скачут между моими, прежде чем он говорит: — Конечно.

— Эй, Рен?

— Что?

— Не хочешь отпустить меня, чтобы мы оба могли пойти на тренировку?

Его первый рефлекс — притянуть меня ближе к себе.

— Не совсем, нет.

— Давай, идиот, — смеюсь я, и он наконец отпускает меня.

— Увидимся на боковой линии! — кричит он, бегом направляясь к двойным дверям, ведущим на поле.

Номер семь. Всю тренировку я не могу оторвать от него глаз. Когда Рен на поле, не приходится сомневаться, кто из них лучший. Он принимает удары, как будто это пустяк, ловит мяч, как будто родился с клюшкой для лакросса в руках, и забивает так сильно, что у вратаря нет ни единого шанса остановить его, если только он не хочет проделать дыру в своем теле.

Все взгляды устремлены на него. А мои — настолько, что в тот момент, когда я поднимаюсь в воздух и приземляюсь ногами на плечо товарища по команде, я теряю концентрацию. Это наш последний прыжок на тренировке, и мои глаза потянулись проверить, смотрит ли на нас Рен. Вот только это стоило мне равновесия. Я напрягаю все свои силы, но этого оказывается недостаточно, и я с коротким вскриком падаю.

Двое из них ловят меня, но не могут полностью остановить. Я глупо выбрасываю руку перед собой, наблюдая, как земля становится все ближе.

Раздается общий вздох, и не успеваю я оглянуться, как десять голов оказываются надо мной.

— Пич, ты в порядке? — спрашивает кто-то.

— В порядке, — простонала я, слегка запыхавшись.

Я упираюсь в пол, чтобы сесть, и прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить крик. Черт. Черт. Мое запястье... От боли, пронзающей руку, мне хочется кататься по полу и плакать, но я никому не позволяю этого видеть.

Обеспокоенные глаза не сводят с меня глаз, пока я делаю полные вдохи, все еще сидя на полу с расставленными в стороны ногами, словно меня только что выбросило на берег после спасения с тонущего корабля.

Толпа вокруг меня растет, образуя плотный круг, в котором чувствуется клаустрофобия. Слишком много людей говорят одновременно. Ты в порядке? Ты ударилась головой? Ты знаешь свое имя? Какое сегодня число? Сколько пальцев я держу?

— Я в порядке, — снова вру я, на этот раз с большей силой. — Все, возвращайтесь на тренировку.

Мои глаза ищут Эллу, ведь она наш капитан.

— Дайте ей отдышаться, — раздается ее голос из-за спин нескольких человек. — Рассредоточьтесь...

Ее прерывает строгое:

— Всем уйти с дороги.

Я откидываю голову назад, уже зная,