После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин

хватает . И чтобы твоя совесть была немножечко тише, у меня к тебе закономерный вопрос : неужели тебе за это время никогда не хотелось оказаться в ситуации, когда та, другая, законная, будет сидеть и переживать, потому что её муж с какой-то другой? Неужели ты не хотела такого справедливого возмездия? Машуль, ну давай будем откровенными. Ты же не отказалась бы? Я ведь прав?

Глава 16

Глава 16

Я смотрела в его глаза, переливающиеся холодным пламенем, искрящиеся такой непосредственной радостью, как будто бы он дал мне что-то безумно бесценное.

Тяжело вздохнула.

Аля всегда гордилась, что у нас в семье все адекватные, но потом на сцену выходила я, и ей приходилось краснеть.

В момент, когда Валера, потянувшись ко мне, вздохнул глубоко всей грудью, что наши тела соприкоснулись, приоткрыл для поцелуя рот , я вставила в него два пальца и крикнула:

— Свистни!

Валера, оторопев, отпрянул от меня, шагнул назад, налетел на маленький чайный столик, снеся с него и статуэтку, которую я хотела ему опустить на голову, и графин с водой.

Бывший отплюнулся, затряс головой и посмотрел на меня бешеным взглядом.

— Ты чокнулась? — Выдохнул он растерянно. — Ты что себе позволяешь? Ты с ума сошла? Маш, ты чокнутая, что ли?

— Нет, нет, Валер, я пожар, я огонище, — процитировала я мужа и, запрокинув голову, захохотала.

Я сама от себя не ожидала такой импровизации. Я понимала, что это однозначно моё — троллить бывшего супруга на тему того, что произошло у нас в браке. Валера дёрнулся ко мне, постарался перехватить за руки, но я так хохотала искренне и заливисто, что у него не оставалось никаких сил на то, чтобы держать себя в руках. В какой-то момент ярость из глаз у него тут же исчезла, и он, уперев ладони в колени, выдохнул и захохотал тоже.

Успокоившись, я дошла до стола, опёрлась об него бедром и покачала головой.

— Валер, ты у меня прям как муравей, постоянно фигню какую-то несёшь.

Я закончила смеяться и вытерла слезящиеся глаза.

— Давай ты здесь не будешь сейчас разыгрывать партию такого вершителя судеб и становителя справедливости. Хватит, Валер.

Мне тяжело было говорить серьёзные вещи из-за того, что меня давил и душил смех. Но мне казалось важным донести свою точку зрения до бывшего мужа.

— Ты можешь сколько угодно считать, будто бы в этой ситуации я должна поступить как-то низко и бесчестно, лечь с тобой в постель, принимать тебя у себя, но понимаешь, это не возмездие, это просто ощущение того, что я буду как помойка, но ты же сам прекрасно знаешь, что я сильно себя уважаю для того, чтобы быть просто какой-то любовницей. Ты же прекрасно понимаешь, что моё уважение никогда мне не позволит делить мужика с кем-то, с какой-то другой бабой. Это первое. И второе. Даже если бы ты не захотел уйти, даже если бы я случайно узнала про твою измену, исход был бы один, мы бы развелись, потому что я никому не позволю вытирать о себя ноги, потому что другая женщина это в меньшей мере негигиенично. Откуда я знаю, с кем ты ещё был? А другой вопрос, откуда я знаю, с кем она ещё была? Вдруг у неё такой букет, что она им наградила тебя, и ты сейчас это все тащишь ко мне? Нет, спасибо, Валерочка, спасибо, родной мой.

Я похлопала в ладони, аплодируя сама себе, и выдохнула:

— Давай ты со своими влажными фантазиями будешь ошиваться где-нибудь на сайте агентств по предоставлению услуг, но никак не возле меня. Ушёл и ушёл. Надо было думать, что делаешь.

— Маш, — отдышавшись, Валера упал на диван и закинул ногу на ногу. — Господи, насколько ты можешь быть одновременно безрассудной и тут же рационально расчётливой, ты вот даже сказать мне о том, что я с тобой не буду спать после какой-то девки не можешь. Ты подвела это под собственное высокомерие. Я слишком хороша для того, чтобы делить тебя с кем-то. А вот ты слишком плох, чтобы принадлежать одной.

Я щёлкнула пальцами.

— Бинго, ты прав. Моя гордыня, гордость, упрямство всегда бежали впереди меня. В то время, пока нормальные бабы стояли за третьим размером, я отстояла три очереди за этими качествами. Чуешь из меня прям фонтанирует этим?

— Ты неисправима.

Валера качнул головой и медленно встал.

— Я неисправима и явно тебе не по зубам, ты взял в жены молоденькую дурочку, которая за года с тобой повзрослела, ощетинилась и стала взрослой, проженной интриганкой. Поэтому не пытайся здесь обыграть кого-то. И тот факт, что ты сейчас выгораживаешь Свята... Фу, не суйся даже. Будь ты нормальным отцом, ты бы никогда не допустил этого, поэтому не надо мне рассказывать о том, что Тоня повела себя неправильно, либо я что-то не так считала. И попробуешь начать убеждать меня, что Свят хороший муж и хороший отец, сильно разочаруешься. Поэтому не суйся, ты все, что мог, сделал: на санках его покатал, в секцию бокса свозил, ты, как отец, давным давно сделал, в принципе, все возможное для того, чтобы мальчик был мальчиком. А вот для того, чтобы мальчик стал мужчиной, видимо, придётся делать мне все.

— У тебя когда спесь и гонор сойдут, ты позвони мне просто так. Для здоровья, тебе полезно будет. За то время, что мы не вместе, у тебя характер испортился.

Я фыркнула так обидно, что Валера развернулся и решил договорить.

— И помни. Бывшими бывают только мужья, но не любовники, родная моя.

Он провёл языком по губам и подмигнул мне левым глазом.

Мне очень хотелось показать ему интернациональный жест, известный практически всему миру, но я сдержалась. Не достоин он ещё того, чтобы я опускалась до уровня хабалки.

Попросив чаю и приведя мысли в порядок после шоу импровизация, я с трудом смогла собрать себя и продолжить работу. Было несколько соискателей на очень востребованные должности, но из-за того, что день сегодня однозначно был не в ресурсе, я закончила раньше обычного. Сидела, перебирала бумаги и думала, что мне надо съездить к Святу на работу и поговорить с ним приватно. А потом, плюнув на все, решила, что он мальчик не маленький, сам накуролесил, пусть сам и разбирается. Я в этом деле ему помогать не собираюсь, оправдывать и обелять тем